Октябрь 2020 / Хешван 5781

Рассуждения 31-34

31. Знание (I)[1]

««Лишенные всего…» (Дварим 28:57) – рав Нахман сказал: без знания.

На Западе (в Земле Израиля) говорили: если это в нем – все в нем; если этого нет в нем – что есть в нем?» (Недарим 41а).

Люди определяются в первую очередь их знанием, и в этом – весь человек. Однако знание – очень емкое и обширное понятие, каждый усматривает в нем нечто свое, и это нуждается в разъяснении. Мы немало слышали о знании от нашего учителя (Сабы из Слободки), благословенной памяти, данной теме посвящены многие его уроки. За прошедшие годы кое-что изгладилось из памяти, поэтому в день его поминовения будет правильно вернуться к основам его Учения.

В Талмуде сказано: «Если человек обладает знанием, то Храм как будто отстроен в его дни, ибо Тора поместила знание между двумя именами Всевышнего: «Б-г знания Г-сподь…»[2] – и Храм также упомянут между двумя именами Всевышнего: «…место для пребывания Твоего создал Г-сподь, Храм Г-спода основали руки Твои»[3]. А к тому, у кого нет знания, запрещено проявлять жалость, как сказано: «…ибо народ неразумный он, поэтому не смилуется над ним Творец его и Создатель его не пощадит его»[4]»[5].

Талмуд описывает здесь две противоположности: высочайший уровень обладающего знанием – как будто он в свои дни возвел Храм для всего народа Израиля – и плачевную ущербность лишенного знания, – так что даже Б-г – источник милосердия – не жалеет его, а потому и людям запрещено сочувствовать ему в силу сказанного: «…и ходи Его путями…»[6]

И нам необходимо понять, что же такое знание. Раскрытию этого понятия посвящены многие стихи Торы, наши мудрецы непрестанно исследуют и формулируют его суть, и при этом ни одно их определение не повторяет, а только дополняет другое. Вера отождествляется со знанием: «И знай сегодня, и возложи на сердце твое, что Г-сподь есть Б-г на Небесах вверху и на земле внизу, нет другого»[7], «Знай Г-спода твоего отца и служи Ему…»[8] Истина, милосердие, суд и справедливость называются знанием: «Творить правосудие для бедного и нищего, потому и хорошо было, – это и означает знать Меня»[9]. Знанием называется и вознесенность мудреца Торы. Например, «Привел меня царь в покои свои…»[10], – сказано о Моше рабейну, который поднялся на Небеса и спустил Тору еврейскому народу, но не ступил в им же возведенный на земле Мишкан. «И не мог Моше войти в Шатер Собрания, ибо над ним пребывало облако, и слава Г-спода наполняла Мишкан»[11] до тех пор, пока Всевышний не воззвал к нему. Отсюда учителя Талмуда сделали вывод: «Если мудрец Торы лишен знания, падаль лучше него»[12]. Моше не ступил в Мишкан, пока Б-г не обратился к нему, и это свидетельствует о его возвышенности, которую мудрецы также определили как «знание». А из стиха Торы «…ибо народ неразумный он, поэтому не смилуется над ним Творец его и Создатель его не пощадит его»[13] мудрецы вывели, что к невежде запрещено проявлять жалость[14]. Таким образом, понятие «знание» охватывает широчайшую область значений и далеких друг от друга концепций, и его сущность нуждается в разъяснении.

Представляется правильным отметить, что «знание» – это умение различать между несхожими понятиями и явлениями. Сказано в Талмуде: «Мудрецы постановили отделять субботу от будней в благословении о знании[15]. По какой причине? Сказал рав Йосеф: поскольку эти слова – проявление мудрости, их установили в соответствующем благословении»[16]. Ведь отделить одно понятие от другого можно только с помощью знания. Даже если два явления совсем не похожи, все же требуется знание, чтобы различить между ними.

Едва ли есть нечто столь далекое друг от друга, как день и ночь. И все же Люди Великого Собрания установили особое благословение за дарованную человеку способность постичь различие между ними: «Благословен Г-сподь.., дающий сердцу разумение различить между днем и ночью»[17]. Тем более, если речь идет о явлениях, противоположность которых не столь очевидна, и более того, они кажутся похожими, – и, не обладая знанием, их отличить невозможно. И чем тоньше разница между ними, тем глубже должно быть понимание. Человек, великий разумом, способен осознать даже самые неуловимые различия, толщиной с волосок.

В благословении «Авдала» – отделении субботы от будней – мы произносим: «Благословен Ты, Г-сподь.., отделивший святое от будничного, свет от тьмы, Израиль от народов, седьмой день от шести дней деятельности…»[18] Властелин мира точно знает, когда завершается один день и начинается другой. Но человеческий разум не в состоянии усмотреть точное различие между светом и тьмой и определить, когда исчезает свет и наступает тьма, поскольку свет не пропадает мгновенно, и тьма не покрывает землю внезапно. «Г-сподь уводит свет перед тьмой, и тьму перед светом»[19] – тьма отступает перед светом постепенно.

Человек не может точно указать черту, на которой встречаются эти две противоположности, ровно как и не в силах провести границу между Израилем и другими народами, – ведь она разделяет не только между праведниками народа Израиля и злодеями других народов, но и между нечестивцами Израиля и достойными людьми из числа народов мира. Для того чтобы увидеть это различие, требуется исключительное понимание: «Г-сподь, прозревающий сердце, испытывающий нутро, чтобы воздать каждому по поступкам его, по плодам деяний его»[20]. Творец создал не одинаковыми Израиль и другие народы, и только Он знает, в чем заключается это различие. Он постигает сокрытое в душе человека в момент исполнения доброго дела, о чем сказано: ««Праведность вознесет народ…»[21] – это касается Израиля; а «…милосердие народов – грех»[22] – относится к народам мира»[23]. Только Он знает, что происходит в тайниках души человека и каково его намерение при совершении хорошего поступка.

Человеческий разум не в силах постичь, как святое возникает из тщетного, и не способен осознать вознесенность святости. И то же самое – разделение между седьмым днем и шестью днями деяния. Это не просто разница между одним днем и другим; это – различие между шестью днями Творения и завершением Сотворения мира – новой ступенью Б-жественной Колесницы.

И так же как несопоставимы святое и будничное, существенна разница между коэном, леви и представителем другого колена Израиля, между святостью шаббата и праздника. В трактате Псахим перечислены семь тончайших различий в прославлениях благословенного Б-га[24]. Об отличии седьмого дня от шести дней Творения сказано: «И завершил Б-г в седьмой день всю работу, которую делал…»[25], и наши мудрецы говорят: «Человек из плоти и крови, не ведающий времен и мгновений, должен добавлять от будничного к святому, но Всевышний, благословен Он, знает Свои времена и мгновения и остановился на «волосок» до начала седьмого дня, как бы завершив созидание в тот самый день»[26]. Отсюда можно заключить, что постижение различия во всей его глубине доступно только Г-споду.

Сказал царь Давид: «Мир милосердием будет отстроен…»[27] – в высших мирах Всевышний сотворил духовные сущности, обладающие знанием, – ангелов, а на земле – разум, соединенный с материей, – человека. Б-г вложил в него исключительную мудрость, превосходящую постижение ангелов. Этому великому человеку Он дал ценнейший дар – мышление, позволяющее видеть различия, ибо он сотворен «по образу Б-га», а потому ему присущи вознесенные свойства.

В Торе приводится заповедь: «И различайте между животным чистым и нечистым…»[28] Мудрецы Талмуда сказали: «Нет потребности говорить о разнице между коровой и ослом, очевидной каждому. Речь идет о различии между чистым для использования тобой в пищу животным, у которого перерезана большая часть дыхательного горла, и нечистым, у которого перерезана ровно половина. И каково различие между половиной и большей частью? – Не толще волоска!»[29] Человеку дарована способность определить столь тонкую разницу, поскольку он наделен разумом, и все в мирах зависит от его выбора. Если он использует свое мышление, то обретает знание и способность отличать разрешенное от запрещенного и чистое от нечистого. А если не видит едва уловимых различий, которые не толще волоска, то утрачивает разумение и может запретить разрешенное и разрешить запрещенное. Поэтому, чтобы не оступиться, необходимо развить мышление.

Знание подразумевает осознание сути всех заповедей Торы. Одним из самых строгих является запрет на идолопоклонство, его нельзя нарушить даже ради спасения жизни. Об этом пишет Рамбам: «Поколение Эноша совершило недопустимую ошибку. Они решили: поскольку Б-г сотворил звезды и небесные сферы, чтобы они управляли миром, поместил их в высях, оказал им почет, и они – рабы, прислуживающие Ему, – их подобает прославлять, возвеличивать и почитать. Они полагали, что в этом – воля благословенного Б-га, подобно тому как царь желает, чтобы уважали его министров, и их почитание является прославлением царя… Именно такой смысл идолопоклонники придавали своему служению. Они не отрицали существование Б-га, поклоняясь небесным светилам. На их грех указывает пророк Ирмеягу: «Кто не трепещет перед Тобой, Царь народов, поскольку так это надлежит, ибо среди всех мудрецов народов и во всех их царствах нет подобного Тебе. И все они невежественны и глупы, суета их учения – деревяшка»[30]. Все знают, что Б-г – един, но их ошибка и глупость состоят в том, что они вообразили, будто прославление некой бессмыслицы соответствует Его воле»[31].

Эти идолопоклонники знали, что Г-сподь есть Б-г, верили в Б-жественное управление миром и в Его единство. Они трепетали перед Ним, и их желания и стремления были направлены к исполнению Его воли. Они хотели приумножить славу Б-га в мире, однако ошибались в своих рассуждениях. Они знали истину, понимали, что Г-сподь сотворил все для Своей славы, но не сумели определить верные границы. Из-за этой легкой ошибки все то поколение пришло к идолопоклонству, и тогда поднялось море и смыло треть суши. И так объясняет Рамбам: «Суть запрета на идолопоклонство – не служить ничему сотворенному: ни ангелу, ни небесной сфере… Даже если человек знает, что Г-сподь есть Б-г, и служит этим творениям так, как это делал Энош и его современники, – он все равно является язычником»[32].

Этот важнейший принцип Торы требует различать между святым и тщетным, между светом и тьмой. Мудрецы дали нам важнейшее правило: «Если это в нем – все в нем; если этого нет в нем – что есть в нем?»[33] Без знания нет веры и трепета, несмотря на стремление человека приумножить славу Б-га в мире. Потому, даже руководствуясь добрыми намерения, он может оставаться идолопоклонником. Получается, что этот фундаментальный принцип веры зависит от умения различать. Если некто способен понять, в чем заключается истинное почитание Небес, – он верит в единого Б-га, а если нет, то пребывает в иллюзорном мире и поклоняется идолам.

Умение различать – основа изучения и соблюдения Б-жественного Завета. Человек должен понять, о чем говорит Писание. Ведь рассказ Торы о шести днях Творения не похож на описание поступков даже Первого человека. А повествование об Адаме до совершения им греха несравнимо с рассказом о нем же после греха. И еще более разительно это отличается от описания жизни Каина и Эвеля, хотя и они были пророками, – ведь Б-г разговаривал с Каином даже после его преступления. И все же они не были похожи на их отца – творение Б-жественной руки.

Способность разделять между духовными уровнями является прерогативой разума. Иногда это различение между Творцом и сотворенным, а иногда – между двумя похожими творениями. Бывает разграничение между святым и суетным, а может быть между святым и святым, например, между одним пророком и другим. Здесь необходимо точно определить разницу их уровней, чтобы осмыслить суть их слов и деяний.

И так же рассказы о Ноахе и праотцах еврейского народа. Тора записала множество деяний праотцов, чтобы показать всем обитателям мира путь, по которому следует идти. Но первое необходимое для этого условие – знание – способность усмотреть различие между праотцами и всеми, кто был до них и после них. Одного утверждения мудрецов Талмуда о том, что праотцов было только трое, уже достаточно для обладающего разумением, чтобы заметить различие между ними и праведниками других поколений.

То же самое относится ко всем повествованиям Торы. Если перед тем как приступить к изучению грехов поколения Пустыни, мы будем знать, что речь идет о людях, наделенных даром пророчества, – наш подход будет принципиально иным и у нас возникнет совершенно другое представление. В словах наших мудрецов и объяснениях Первых комментаторов мы найдем исчерпывающее объяснение.

Однако в нашем поколении люди уже не способны увидеть столь тонкие различия, поскольку найти разницу между двумя главами может лишь тот, кто знает их обе. Если человек постигнет глубинный смысл каждого повествования, то сможет обнаружить различие между ними. Но тот, кто ни в малейшей степени не способен осознать величие праотцов, не увидит разницу между ними и другими людьми.

Нам не по силам постичь уровень поколения Пустыни. Разве можно себе представить, что весь народ, шестьсот тысяч человек, в течение сорока лет совершил лишь десять грехов? Наши мудрецы поражались этому, сказав: «Благо поколению, грехи которого немногочисленны!» Мы не в состоянии осознать их величие и заметить различие между этим поколением и следующим, между вышедшими из Египта и ступившими в Землю Израиля, между теми временами и эпохами Судей и Царей. Наши мудрецы, вдохновленные духом пророчества, могли найти то, что отличает друг от друга великих людей. Мы же обязаны изучать их слова и извлекать из них знание, необходимое для понимания Торы.

И не только Тора, но также книги пророков требуют от нас правильного восприятия образа каждого судьи и царя, в соответствии с комментариями наших мудрецов. Для этого необходимо глубокое осмысление и верное понимание каждого труда Первых комментаторов и расхождений в их мнениях. Так мы научимся проводить необходимые разграничения и при изучении Талмуда, слова которого так же, как и Письменная Тора, требуют глубокого размышления. При этом для понимания каждой темы Талмуда необходимы основополагающие знания всего Учения, ибо «Слова Торы скупы в одном месте, но обильны в другом»[34]. И еще более насущная задача – поиск и изучение слов Гаонов, проясняющих наше видение светом своего Учения. Они были великими в знании и различали между святостью мудрецов Талмуда, наименьший из которых мог воскрешать мертвых, и своим собственным уровнем. И так же Первые комментаторы понимали значимость Гаонов, чьи слова переданы по традиции и требуют особого изучения. Способность различить между уровнями святости – это знание, необходимое для правильного понимания Торы.

Глубочайшее постижение учителей прежних поколений проистекало из ясности их мышления и чистоты сердца. Пристрастности, ослепляющие глаза проницательных, не сбивали их с пути, не мешали осознать величие мудрецов более ранних эпох в сравнении с их собственным и понять, как подходить к изучению их святых слов. Они были предельно внимательны в том, чтобы все их соображения подтверждались вескими доказательствами, поскольку почитали мудрецов древности. Для этого необходима не только ясность мышления, но и чистота сердца, что и является источником истинного разумения, подобного Б-жественной мудрости: «Ибо Г-сподь дает мудрость, из уст Его – знание и понимание»[35].

Знание необходимо не только для исполнения Торы, но и для ориентации в мироздании. В мире есть разные люди. Непорочные праведники, на устах которых то же, что и в сердце, не стремятся обмануть других и не способны на это, ибо таков их путь с юности. Они привыкли к честности, и их разум пребывает в гармонии с их образом жизни. А хитрые и склонные к обману всегда говорят одно, а думают другое: «Их язык – стрела заостренная, говорит коварно; устами своими мирно беседует с ближним, а в сердце готовит ему западню»[36]. Весь он – фальшив, его мысли лживы, и все его поступки – обман. Они любят неправду, даже оставаясь наедине с собой, как сказано: «Ты любишь зло больше добра, ложь – больше, чем говорить праведное»[37].

Дистанция между прямодушным и хитрым безгранична, они отстоят друг от друга, как восток от запада. Обладающий знанием и способностью увидеть различия между людьми, может распознать ложь и предвидеть ее последствия. Такой человек, даже действуя по справедливости и праведно ведя дела, с лжецом всегда осторожен. Он никого не обманывает, но и не позволяет ввести себя в заблуждение. А лишенный умения различать ведет себя со всеми одинаково: или верит всякому человеку и всем его словам, или подозревает каждого. И поскольку он не умеет разделять, то исполняет либо только «почитай его», либо только «подозревай его». Согласно своим склонностям и привычкам, он ведет себя или предельно честно, или крайне хитро, и тогда либо обманывает других, либо другие обманывают его, потому что у него нет способности различать и общаться с людьми по-разному.

Понимание Торы и мира определяется одним и тем же словом, однако эти категории в корне отличаются по своей сути. Понимание Торы – это восприятие истины, а понимание мира – распознавание лжи, когда разум раскрывает замыслы и ухищрения злодеев, так что человек постигает душу обманщиков и видит ложь такой, как она есть. И поскольку эти два вида понимания принципиально отличаются один от другого, способы их достижения тоже неодинаковы.

Человек, обладающий знанием, вдумывается в то, чем занимается, и умеет выбрать подходящий способ действия. Тот же, в ком нет разумения, смешивает разные области и натыкается на всевозможные материальные и духовные препятствия. Если он захочет постичь мир так, как изучают Тору, то никогда не придет к успеху, ибо мир – полон лжи, к которой нельзя подходить так же, как к правде. Способами постижения лжи нельзя изучать истину, ибо эти два пути противоречат друг другу.

Но правильно изучающий Б-жественную мудрость в равной степени глубоко осмысливает оба пути и приходит как к пониманию Торы, так и к постижению мира. Он знает, как вести себя в любой ситуации и каким образом поступать в отношениях с людьми. Ибо Тора – это Учение жизни, раскрывающее истинную стезю даже в этом мире лжи. Тора – не абстрактная мудрость, а понимание реального мира, в котором много неправды. Один дал свою вещь на хранение другому, а тот ее не возвращает; другой расширяет границу своего поля за счет земли соседа и утверждает, что эта часть принадлежит ему, и таких примеров множество.

Тора призывает праведного человека к осторожности в отношениях со злодеями: «Почитай и подозревай его». Это изречение объясняется так: «Почитай ближнего, как раббана Гамлиэля, и подозревай его в воровстве». В свете мудрости учителей Талмуда мы видим, что добро и зло сплетены в человеке воедино; он состоит из души и тела и во всякое время имеет возможность выбрать тот путь, который пожелает. Поэтому нам повелели почитать его как носителя добра и жизни и вместе с тем подозревать из-за содержащегося в нем зла и возможности пасть до самых низов. Наши мудрецы приняли множество установлений для человека из-за его характерного признака «фигуры с двумя лицами».

На нас возложена обязанность проявлять милосердие к людям своими поступками и имуществом. Если бедняк не хочет принимать подаяние, мы должны помочь ему так, чтобы он не почувствовал себя униженным, например, дать ему в долг. И вместе с тем мудрецы решили, что одалживать средства можно только при свидетелях, из опасения, что должник станет отрицать их получение, – и таких установлений множество. Точно так Тора требует спасти ограбленного от руки грабителя – разобрать их дело и вынести справедливое решение, изучая и исследуя обстоятельства, применяя особую практику для выяснения истины. Для верной оценки жизненной ситуации, человек должен знать обычаи злодеев, хотя для него самого они всегда будут отвратительны и неприемлемы.

Так рабейну Йона в комментарии на трактат Авот объясняет стих Писания: «Праведник наблюдает за домом злодея – пресекает пути нечестивцев к злу»[38]. Вот что он пишет: «Люди думают, что праведники не могут творить зло, а потому не распознают путей злодейства, ибо не понимают тех, кто его творит. Но это неверно. На самом деле «Праведник наблюдает за домом злодея…» – знает и понимает злонамеренность его поступков лучше, чем те, кто не обращают на это внимания, «…пресекает пути нечестивцев к злу» – когда сталкивается с действиями злодея, которые кажутся порядочными, он видит их истинную цель и обвиняет: «Он поступил дурно!» Злодей не намеревается исполнить заповедь, а лишь хочет добиться того, чтобы его считали праведником: «Когда приятно звучит голос его – не верь ему, ибо семь мерзостей в сердце его»[39]»[40].

О понимании мира и многочисленных разновидностей лжи в нем сказал раббан Йоханан бен Закай: «Горе мне, если я скажу, горе мне, если не скажу! Если я скажу – может быть, этому научатся обманщики. А если не скажу, то лжецы могут посчитать: мудрецы Торы не распознают наших хитростей. Так все же: он сказал или нет? – В результате сказал, руководствуясь словами пророка: ««Кто мудр – да разумеет это, благоразумный пусть поймет, ведь прямы пути Всевышнего – праведники пройдут по ним, а преступники споткнутся на них»[41]»[42]. Этот вывод Талмуда – основа слов Первых комментаторов, и его применяют на практике, раскрывая тайны зла и его секреты, показывая искривление сердец везде, где только возможно[43].

Понять все стороны человека, увидеть его как «фигуру с двумя лицами» полезно не только для отношений с другими, но в первую очередь в целях постижения самого себя. Об этом сказано: «Пусть человек всегда будет ухищренным в трепете»[44]. Необходимо изучать силы своей души и не доверять себе из-за влияния дурного побуждения даже в том, от чего мы далеки. Стремящийся к непорочности не имеет обыкновения никого подозревать, поэтому не сомневается и в себе. Однако, основываясь на принципе «ухищренности в трепете», наши мудрецы установили ограды и ограничения от всего дурного, многие запреты и декреты, которые относятся и к честным людям, к праведникам мира. Ведь глубины сердца непостижимы, и недопустимо судить человека – в том числе и самого себя – по явным добрым делам. Нельзя, опираясь лишь на праведные поступки, делать вывод о том, что таится в неизведанных глубинах души. Об этом сказано: «Сердце – лукавее всего и оно безысходно, – кто познает его?»[45] А глубоко изучающий Тору достигает и этого уровня, понимает и другого человека, как самого себя. Ибо распознавание лжи – это истинное понимание.

Такой человек не только правильно воспринимает мир, но и углубляет свое понимание Торы. Он видит разницу между святым и суетным и отличает праведника от злодея. В нем раскрывается образ Б-га, подобие высших миров. Он обладает разумением различать, а потому заслуживает звания «человек», и не только понимает Тору, но и исполняет ее. Он исследует поступки праотцов и старается уподобиться им: «Каждый в Израиле должен говорить: когда же мои поступки достигнут уровня служения Авраама, Ицхака и Яакова?»[46]

32. Знание (II)[47]

««Лишенные всего…» (Дварим 28:57) – рав Нахман сказал: без знания.

На Западе (в Земле Израиля) говорили: если это в нем – все в нем; если этого нет в нем – что есть в нем?» (Недарим 41а).

Мы разъяснили, что знание – это способность находить различие между тем, что кажется похожим. Знание, несомненно, также касается веры: «И знай сегодня, и возложи на сердце твое, что Г-сподь – Он Б-г на Небесах вверху и на земле внизу, нет другого»[48]. Этот стих Торы повествует о единстве Всевышнего, Его милосердии, Суде, управлении Небесами и землей. В единстве Б-га проявляется различие между Творцом и творениями. На первый взгляд это кажется очевидным, однако при более глубоком рассмотрении становится непонятным.

Нам недоступно знание о самом Творце, и все наши представления о нем основаны на уподоблении Ему творений. Сказал пророк Амос: «Лев зарычит – кто не убоится? Г-сподь Б-г изрек – кто не станет пророчествовать?»[49] Но кто дал мощь льву, разве не Б-г?! И чтобы воспринять это нашим ограниченным разумом, мы описываем Творца через Его творения. Та же идея прослеживается в словах пророка Йехезкеля: «И вот слава Б-га Израиля пришла с пути восточного, и Глас Его – как рокот многих вод, и земля озарилась славой Его»[50]. Но кто дал силу потокам воды, разве не Б-г?! Именно поэтому нельзя полностью разделять между Творцом и Творением.

Однако в определенном аспекте все же можно говорить о различиях между ними. Тора раскрывает нам Б-га через сравнения, поскольку мы не способны воспринять Его Самого. Ухо слышит, а сердце чувствует только сравнение Б-га с творениями. Поэтому существует опасность, что, не удостоившись истинного знания, мы можем представить себе Творца упрощенно.

И многие совершают эту ошибку. Рамбам определяет Закон: «Если некто утверждает, что у мира есть один Правитель, но Он обладает телом или имеет внешний образ, такой человек – вероотступник, и он утрачивает свой удел в Грядущем мире»[51]. Раавад пишет об этом: «Но почему Рамбам назвал это вероотступничеством? Многие возвышенные люди следовали этому заблуждению из-за того, что таким образом трактовали стихи Писания, а еще больше – слова Агады, порой запутывающие человеческие представления»[52]. Раавад имеет в виду, что, хотя на самом деле требуется верить, что Б-г не обладает телом и не имеет никакого внешнего образа, все же не следует называть вероотступником того, кто еще не освободился от упрощенных представлений о Б-ге, поскольку его восприятие пострадало из-за слишком буквального понимания стихов Писания и Мидраша, – так объясняет «Кесэф Мишне».

Эти слова Раавада показывают, что совсем нелегко представить различие между Творцом и творениями, и некоторые достойные люди ошибались в этом и пытались обосновать свои воззрения, ссылаясь на стихи Торы и слова наших мудрецов. Осознание различий между Б-гом и Его созданиями было бы необходимым, даже если бы вера базировалась только на знании и понимании, а не на восприятии душой.

Человек не в силах представить бестелесное и не имеющее аналога в материальном. Любой образ, возникающий в сердце, строится на том, что встречается в мире и взято из жизни. Поэтому все духовное видится людям как ангельский образ. Но и ангелов мы тоже представляем себе парящими в Небесах крылатыми огненными творениями. Для искоренения из сердца упрощенного представления Б-га, Тора повелела: «Не делайте со Мной божеств серебряных и божеств золотых…»[53] – И мудрецы объясняют: «Не создавайте Моего образа… Не создавайте изображений тех, кто служит Мне в Небесах, то есть «офаним», «серафим», «святых хайот» и ангелов служения»[54]. Различение между Творцом и творениями, глубоко укоренившееся в сердце, называется знанием, о котором сказано: «И знай сегодня, и возложи на сердце твое, что Г-сподь есть Б-г на Небесах вверху и на земле внизу, нет другого»[55].

Эта идея столь глубока, что в ее постижении затруднялось даже поколение Знания. Весь грех создания золотого тельца сводился только к нарушению запрета «Не делайте со Мной божеств серебряных и божеств золотых…»[56] – не создавайте изображений святых ангелов, переносящих Б-жественную Колесницу. Ошибка поколения Знания заключалась не в нарушении запрета на идолопоклонство. Золотому тельцу поклонялись и приносили жертвы лишь те немногие, кого впоследствии левиты предали смерти. Остальные же евреи намеревались изваять образ быка из Б-жественной Колесницы[57], который предназначался не для поклонения, а для реализации через него Б-жественного управления, как это прежде осуществлялось посредством Моше. Так это объясняют наши мудрецы[58].

Мы не можем постичь разницу между Б-жественным управлением через Моше рабейну и посредством ангела – ведь сама Тора говорит: «Вот, Я посылаю ангела перед тобой оберегать тебя в пути и привести тебя в место, которое Я уготовил»[59]. Идея управления миром посредством быка из Б-жественной Колесницы неподвластна нашему пониманию. Наша вера ограничивается тем, что все происходит по воле Г-спода. Однако нам надлежит отличать один способ Б-жественного управления от другого, а неспособный на это рискует создать золотого тельца, подобно поколению Пустыни.

Такое знание необходимо для обретения истинной веры и постижения путей Б-жественного управления, дабы избежать любых возможных ошибок. Оно требуется и для осмысления Тринадцати свойств Б-жественного милосердия, приведенных в Торе, чтобы показать путь, по которому нам следует идти. Однако мы страдаем от своего упрощенного представления. О качествах Вездесущего мы судим, исходя из особенностей своей души, приписывая Ему свойства творений. Этот недостаток восприятия – следствие неспособности охватить величие Всевышнего и свойственен без исключения каждому человеку во всех поколениях.

Эта проблема в особой мере обострилась в наше время из-за упадочного состояния наших душ. Требуется коренное изменение, переход от упрощенного понимания к духовному видению, от взгляда на милосердие как на человеческое чувство к осознанию «милосердия Небес», не имеющего ничего общего с жалостью человека, его состраданием к ближнему, желанием успокоить его и помочь ему в том, что терзает его душу.

Мудрец должен различать между Творцом и творениями, между Тринадцатью качествами милосердия Б-га и соответствующими свойствами людей. Это достигается только через знание и постижение славы Творца мира. Народ Израиля известен своим милосердием, и наш праотец Авраам был первым из людей, кто внес его в мироздание. В молитве мы произносим: «Г-сподь совершает благие деяния милосердия…»[60] – одевает нагих, навещает больных... Мудрецы сказали об этом: «Тора начинается с деяния милосердия и завершается деянием милосердия»[61]. Но одинаково ли милосердие всего человечества и народа Израиля; милосердие Израиля – и нашего праотца Авраама, о котором сказано: «Ты дал истину Яакову, милосердие – Аврааму…»[62] Можно ли сравнивать все эти качества с вечным и безграничным милосердием Всевышнего, которое раскрывается в Тринадцати свойствах?

В глазах творений милосердие никак не связано с истиной, и человеческий разум полагает, что они не могут одновременно сосуществовать в сердце человека, и это по силам только Всевышнему. Мы прославляем Б-га как «Великого в милосердии и в истине»[63]. Человек не может это понять, а тем более воплотить в жизни. Истина Всевышнего не только не противоречит Его великому милосердию, но и поддерживает и усиливает его. Г-сподь велик в милосердии потому, что Его печать – «истина», и это принципиально отличает Его от человека.

Если для людей недостаточно очевидно различие между Творцом и Его творениями, то они не только ошибаются в понимании качеств Всевышнего, но и, упаси Б-г, приписывают Б-жественному управлению миром дурные черты, находя «подтверждение» своим ошибочным воззрениям даже в стихах Торы, которые истолковывают, не различая между качествами Б-га и свойствами творений.

Они с легкостью могут приписать Б-гу гневливость, а ведь это порок, который Тора обязует людей искоренить из себя без остатка. Гнев отличается от других свойств души, в которых прямым является средний путь, не отклоняющийся ни в одну из крайностей: «Порок гневливости необходимо вытеснить из себя полностью»[64]. Но человек может подумать, что этот извращенный недостаток есть и у благословенного Б-га. Более того, он может найти «подтверждение» своему заблуждению во многих стихах Торы, где сказано: «И возгорелся гнев Г-спода…»[65] Об истинности понимания человеком сути Всевышнего сказано: «Если это в нем – все в нем; если этого нет в нем – что есть в нем?»[66] Какая польза людям от всей Торы и исполнения ими заповедей, если они изрекают ошибочное о Творце мира? Таких людей, лишенных разумения, запрещено жалеть, и они сравнимы со злодеями народов мира, о которых сказано: «…ибо народ неразумный он, поэтому не смилуется над ним Творец его и Создатель его не пощадит его»[67].

Не таков мудрец: он понимает, что дурные качества людей из плоти и крови невозможно приписать не только Творцу, но также и праведным людям. Человек, обладающий разумом, умеет различить не только между Творцом и творениями, но и между праведниками и злодеями, между мудрецами и пророками. Так сказано в Талмуде: «Гнев отцов лучше смирения детей. Из чего это следует? – Из слов Писания: «И разгневался Яаков, и стал спорить с Лаваном: в чем мое преступление и мой грех, что ты преследуешь меня?»[68] Может быть, ты думаешь, что там были побои и раны? – Нет, только слова примирения. Яаков увещевал своего тестя… Но с царем Давидом произошло иначе: «И сказал перед Йонатаном: что я сделал и в чем моя вина, и в чем мой грех перед отцом твоим, что он ищет души моей?»[69] Царь Давид говорит о кровопролитии при изъявлении дружбы»[70]. Наши мудрецы показали нам, как различить между Давидом – царем Израиля – и праотцом Яаковом – и не между гневом одного и другого, а между гневом Яакова и смирением Давида. Как много наш учитель, благословенной памяти, говорил о милосердии Торы, согласно разъяснениям наших мудрецов! Ведь вся Тора – Закон, от первого ее стиха: «В начале сотворил Б-г Небеса и землю…»[71] и до последнего: «И при всей сильной руке, и при всем страхе великом, что содеял Моше на глазах всего Израиля»[72].

На этом примере Писания мудрецы объяснили нам сущность гнева. Это не злость, которая вообще совершенно не свойственна мудрецам, как сказано: «Не спеши гневаться, ибо гнев – в объятиях глупцов»[73]. На самом деле гнев, упомянутый в Торе, – это Б-жественное управление после греха человека, обусловленное истиной. Это свойственно Яакову, о котором сказано: «Ты дал истину Яакову, милосердие Аврааму…»[74] Истина более велика, чем смирение, ибо она – печать Г-спода, однако не каждый может ее постичь. И если это свойство Всевышнего применяют люди, то даже самый великий из них может испытать преткновение. Поэтому сказали мудрецы Талмуда: «Всякий, проявляющий гордыню: если он мудрец, то мудрость покидает его, а если пророк – пророческий дух оставляет его»[75].

Доказательство этому они увидели в событии, произошедшем с Моше рабейну: «И разгневался Моше на вернувшихся с войны полководцев, на начальников над тысячами и над сотнями»[76]. И вот, он был незамедлительно наказан за свой гнев: забыл законы кашерования посуды, которые в результате были записаны в Торе от имени Элазара, сына Аарона: «И сказал Элазар-акоен вернувшимся с войны воинам: вот закон Торы, что Г-сподь заповедал Моше. Все, что идет в огонь, проведите через огонь, и чистым будет, а все, что не идет в огонь, проведите через воду»[77]. Гнев Моше был вызван тем, что после войны против Мидьяна евреи привели пленных мидьянских девиц, которые еще прежде были преткновением для сынов Израиля в Шитим, склонив их к разврату и служению своему божеству – бааль пеору, из-за чего среди народа Г-спода разразился мор.

Гнев Моше раскрыл им смысл и цель этой войны: она была необходима для истребления тех, кто стал причиной греха, чтобы отомстить не за себя, а за Всевышнего. Может ли быть большее проявление истины, чем подобный упрек и отдаление от греха? Истина исходит только от Творца, и в этом состоит смысл понятия «гнев Г-спода», о котором говорится в Торе.

Тора прославляет Творца мира, раскрывая Его великие качества, и необходимо знать, чем они отличаются от свойств людей. Наделенному разумом следует не только стараться осознать это различие, но и искать пути и способы уподобиться благословенному Творцу. Мы должны приблизить свои черты характера к Б-жественным качествам. В этом и заключается требование Торы: возвышаться над человеческим разумом и стремиться к совершенству согласно Б-жественному Учению. Тора не считает достаточным то, как люди творят милосердие: «Так сказал Г-сподь: творите правосудие и милосердие и спасайте ограбленного от рук грабителя, и пришельца, сироту и вдову не притесняйте и не обирайте, и крови невинной не проливайте в месте этом»[78].

В своих деяниях мы должны уподобиться Б-гу, Который объединил истину и милосердие: «Потому так сказал Г-сподь о Шалуме, сыне Йошиягу, царе Иудеи: он уже не вернется в это место. Горе тому, кто строит свой дом без милости, и покои свои – без правосудия, заставляет ближнего работать даром и заработка его не отдает ему; кто говорит: построю себе дом высокий и покои просторные и прорубает себе окна, и обшивает кедром и красит суриком. Разве ты будешь царствовать только потому, что построил себе дом из кедра? Ведь твой отец ел и пил, но творил правосудие и милосердие, и было ему хорошо. Он разбирал тяжбы бедного и нищего, и было ему хорошо. Это и есть знание Меня – слово Г-спода»[79].

В этом милосердие Б-га отличается от добродетели человека. Мы говорим: «Там, где творят правосудие, – нет места милосердию, – оно там, где правосудие вершат с жалостью; Ты же в правосудии яви нам милосердие». Соединить правосудие с милосердием может лишь Всевышний, но Тора требует от народа Израиля и его царя, чтобы и они поступали по обычаю Б-га. И в награду за это цари будут сидеть на престоле Давида, а за выбор дурного пути грядет наказание: «Если же не внемлите словам этим, то Собою клянусь, – сказал Г-сподь, – в развалины превратится этот Храм»[80].

Без знания человек не может высоко подняться, ибо он смотрит снизу вверх и судит о Всевышнем, исходя из своих свойств. Но, обретя способность различать, он устремит свою мысль сверху вниз, разыскивая путь, как подняться до вершин, соответствующих качествам Б-га. Ведь если Тора заповедует нам следовать путями Г-спода, значит это возможно.

Народ Израиля способен возвыситься, стать милосердным в соответствии с Тринадцатью качествами Всевышнего и познать истину. И, подобно тому, как о праотцах мира, духовность которых была сравнима со свойствами Вездесущего, говорится, что Храм как бы отстроен в их дни, то же самое можно сказать о каждом человеке знания.

33. Знание (III)[81]

««Лишенные всего…» (Дварим 28:57) – рав Нахман сказал: без знания.

На Западе (в Земле Израиля) говорили: если это в нем – все в нем; если этого нет в нем – что есть в нем?» (Недарим 41а).

Обязанность различать между несхожими понятиями и явлениями мы выводим из нашей святой Торы, и не только из ее рассказов, но и из законов, даже из таких, которые, на первый взгляд, не имеют к этой идее никакого отношения. Благодаря свету своего Учения, мудрецы Талмуда увидели, что и здесь требуется способность разума различать.

В Песикте, в главе Захор, сказано: «Так начал свою речь рабби Танхума из Дома Учения рабби Эйво: «Не будь, как непонятливый конь и мул, пасть которого затягивают уздой, дабы он не приблизился к тебе»[82]. Всевышний сказал народу Израиля: да будет у вас понимание! Не будьте, как конь, лишенный разумения. Как поступает конь? Человек подходит, чтобы надеть на него украшения или дать ему корм, а тот выгибает шею и лягается; и так же поступает мул. Вы же не будьте такими, а обретите понимание. Когда вы войдете в землю Израиля, помните о том, чтобы воздать праведникам за их добро, а нечестивцам – за их зло. Что имеется в виду? Сказано: «Не гнушайся эдомитянином, ибо он брат твой…»[83] Хорош он или плох, он твой брат. «Не гнушайся египтянином, ибо пришельцем ты был в его земле»[84]. Хорош он или плох, но вы много лет жили в их стране. Однако в отношении Амалека сказано иначе: «Помни, что сделал тебе Амалек…»[85]»[86]. Отсюда мы видим, что требуется различать между добром и злом не только в преднамеренных поступках отдельного человека, но и в праведных или нечестивых действиях всего народа, являющихся их духовной сущностью.

Мы знаем, что Израиль отличается от других народов, о чем упоминается в прославлениях Всевышнего. Но нам неизвестно, чем различаются между собой другие народы, величие которых отражено в изречении мудрецов Талмуда: «Любим человек, сотворенный по образу Б-га; особая любовь была явлена ему тем, что ему сообщено: ты сотворен по образу Б-га, как сказано: «...ибо по образу Б-га Он создал человека»[87]»[88]. Однако народам мира свойственен общий недостаток, состоящий в том, что они не приняли Тору, и на них распространяются только Семь заповедей сыновей Ноаха. В Торе напрямую не говорится о различиях между народами и их достоинствами. В Талмуде сказано: «Три добродетели я нахожу в мидьянитянах, три добродетели я нахожу в персах…»[89], однако там речь идет не о различиях между ними, а об особенностях поведения некоторых из них. Ведь любой другой народ имеет возможность перенять эти достойные обычаи или их утратить, как мы видим своими глазами в новейшее время. Однако Тора не говорит о сущностных различиях между ними.

Наши мудрецы, благословенной памяти, раскрыли перед нами особенности некоторых народов и в первую очередь то, что отличает от них всех Амалека. Это следует из закона о том, что представители всех народов могут войти в Общину Б-га сразу же после прохождения гиюра, кроме египтян и эдомитян, о которых сказано: «Дети, что родятся у них, третье поколение войдет у них в Общину Г-спода»[90], а об Амалеке сказано: «Помни, что сделал тебе Амалек в пути при вашем Исходе из Египта. Сотри память об Амалеке из-под Небес, не забудь»[91].

Семь народов земли Кенаан были порочнее остальных народов, но Амалек – хуже их всех. Недостаток семи народов заключался в том, что они погрязли в идолопоклонстве, однако все же не полностью утратили страх перед Б-гом. Тора говорит о них: «Тогда в смятение пришли князья Эдома, вождей Моава объяла дрожь, оробели все жители Кенаана»[92]. Вот что сказала Рахав: «Ибо мы слышали, что иссушил Г-сподь перед вами воды Красного моря, когда вы вышли из Египта, и как вы поступили с двумя эморейскими царями за рекой Ярдэн, с Сихоном и с Огом, которых вы победили. И, услышав это, оробели наши сердца, и ни в ком не стало духу противостоять вам, ибо Г-сподь, Б-г ваш, есть Б-г на Небесах вверху и на земле внизу»[93]. Из этих слов мудрецы Талмуда вывели, что перед Б-гом склонились все природные силы их душ[94]. А об Амалеке Тора сказала: «…и не боялся он Б-га»[95]. Амалек настолько не способен бояться Б-га, что пришел издалека, чтобы воевать с Израилем после небывалых чудес и знамений, произошедших при Исходе из Египта. И каждый еврей должен это понимать.

Богобоязненность, полное отсутствие которой отличает Амалека от других народов, – это не тот трепет перед Небесами, который побуждает к исполнению заповедей. Даже соблюдение Амалеком Семи заповедей сыновей Ноаха не отменяет повеление Торы стереть память о нем. Раши и автор книги «Сэфер Мицвот Агадоль» отмечают, что требование предложить противнику мир относится только к тем войнам, которые не являются заповедованными. Но при заповеданной войне с Амалеком и Семью народами земли Кенаан не заключают мира, даже если эти народы сами того желают и согласны исполнять Семь заповедей сыновей Ноаха. И так же считает Раавад, о чем он пишет в примечаниях к труду Рамбама.

По мнению Рамбама и Рамбана, нам заповедано призвать врага к миру и во время заповеданной войны; и если противник хочет мира и готов принять Семь заповедей сыновей Ноаха, то его не придают смерти. Если же они принимают Семь заповедей, но к миру не стремятся, по отношению к ним по-прежнему актуальна заповедь «Не оставь в живых ни единой души»[96] и «Сотри память об Амалеке из-под Небес, не забудь»[97]. Так об этом говорит Рамбам[98]. Принятие Семи заповедей не поможет Амалеку исправить свое состояние «…и не боялся он Б-га»[99], ибо неспособность обретения трепета перед Небесами глубоко укоренилась в этом народе. Для них исполнение воли Творца остается чем-то внешним, не затрагивающим их души, – об этом говорят мудрецы, приводя стих Писания: «Праведность возвышает народ, а милосердие народов – грех»[100]. В глубине души Амалека нет никакого трепета перед Небесами, и потому он лишен права на существование в мире.

Отсутствие богобоязненности не зависит от выбора отдельно взятого человека, иначе нельзя было бы сказать о целом народе «…и не боялся он Б-га»[101], ведь каждый делает свой выбор. И уж тем более нельзя было бы сказать этого о последующих поколениях: если отцы не боялись Г-спода, возможно сыновья смогут в дальнейшем исправить этот душевный изъян. Страх перед Небесами свойственен всем народам, кроме Амалека. Эта порочность так глубоко заложена в их душах, что ни одно поколение не сможет преодолеть ее. И наша обязанность – распознать Амалека и увидеть разницу между ним и египтянином или эдомитянином. Если же некто на это не способен, то он подобен непонятливому коню и мулу.

Знание состоит в способности различать не только между добром и злом, но и между меньшим и большим злом. Важно понимать, что абсолютное зло, не зависящее от выбора, порождается злом, изначально возникшим в результате свободы выбора. Ведь если бы Амалек не пошел войной против народа Израиля при его Исходе из Египта, то не возник бы закон «сотри память об Амалеке». Он сам своим злодейским выбором так поразил свою душу, вытравив из нее страх перед Б-гом, что этот порок стал его сутью и естеством на все последующие поколения. И никто из этого народа уже не может в себе ничего изменить, ибо это страшное душевное извращение унаследовано ими от их предков. Способность распознать злодейство имел в виду Всевышний, сказав: «Израиль, пусть будет у вас понимание»[102].

Отсутствие такого понимания – это не только недостаток мышления, но и изъян в качествах души. Он ведет к самому отвратительному душевному пороку – неблагодарности. Наш учитель, благословенной памяти, подробно разъяснил, что неблагодарность – самый большой недостаток. Одно из доказательств этому он вывел из истории со злодеем Биламом.

Билам является символом совокупности порочных качеств; все недостатки этого мира вышли из его школы. Об этом сказано в трактате Авот: «Всякий, обладающий тремя качествами, – из числа учеников нашего праотца Авраама, а наделенный другими тремя свойствами – из последователей нечестивого Билама. Добрый глаз, смиренный дух и скромная душа – качества учеников нашего праотца Авраама. Злой глаз, высокомерный дух и алчная душа – свойства сторонников злодея Билама. Разница между учениками Авраама и последователями нечестивого Билама в том, что ученики нашего праотца Авраама вкушают от этого мира и наследуют мир Грядущий, как сказано: «Дать любящим Меня существование – и сокровищницы их Я наполню»[103], а следующие за Биламом попадают в Геином и падают в Преисподнюю, как сказано: «А ты, Б-г, ввергнешь в Преисподнюю людей кровожадных и лживых; не проживут они и половины своих дней; я же буду уповать на Тебя»[104]»[105].

Рабейну Йона объясняет: «Все, что человечество получило от злодея Билама, – это злой глаз, высокомерный дух и алчная душа. В этих пороках заключено все худшее, что только можно найти в мире, а внешне зло может проявляться очень по-разному»[106].

И вот, даже изощренный в своей порочности Билам, сказал Балаку: «Из Арама привел меня Балак, царь Моава, с гор востока…»[107] Он имел в виду следующее: «Нам с тобой свойственна неблагодарность. Ведь, не будь их праотца Авраама, не родился бы и Балак, как сказано: «И было, когда уничтожал Г-сподь города равнины, вспомнил Б-г Авраама и вывел Лота из среды истребления…»[108] Если бы не Авраам, Лот не спасся бы из Сдома, а ты – потомок Лота! А не будь их предка Яакова, не родился бы я, поскольку Лаван удостоился сыновей лишь в заслугу Яакова, как сказано: «…а Рахель пришла со скотом, что у ее отца…»[109] – у Лавана не было сыновей, поэтому овец пасла его дочь. А когда Яаков уходил от этого нечестивца, тому уже были дарованы сыновья, как сказано: «И он услышал слова сыновей Лавана…»[110] «Так что, не будь их праотца, ни ты, ни я не появились бы на свете», – сказал Билам Балаку»[111].

И хотя Билам обладал всеми дурными качествами, которые укоренял и распространял в мире, – все же ему было неприятно проявлять неблагодарность, проклиная народ Израиля. Причем речь здесь идет не о его личном благе, а о добре, оказанном предкам Билама праотцом Яаковом, и имеется в виду не видимый и ощутимый подарок, а благо, осознаваемое только разумом и полученное благодаря духовной заслуге. Это учит нас тому, что неблагодарность – худший из всех пороков в мире.

Это дурное качество возникает в людях из-за недостатка понимания. Человек подходит к коню или мулу, чтобы украсить его или дать ему корм, а тот выгибает шею и лягается. Об этом Всевышний сказал евреям: «Вы же не будьте такими, не уподобляйтесь коню и мулу, и да будет у вас понимание! Когда войдете в Землю Израиля, помните о том, чтобы воздать добром тем, кто оказал вам милость». Ведь понимание и разумение необходимы для возникновения чувства благодарности и осознания ценности и важности оказанного добра. Это разъясняется в книге «Ховот Алевавот» в разделе «Служение Г-споду». А если у человека нет разумения, он не будет признателен товарищу, и в конце концов станет неблагодарным и Всевышнему.

Удивительно, насколько знание влияет на чувство благодарности! Египтяне проявили неблагодарность к Йосефу, который спас их от смерти во время семи лет голода и собрал в Египте серебро, золото и бесценные сокровища со всего мира для будущих поколений. Однако в ответ на все это великое благо они решили: «Давайте ухитримся против него…»[112] – придумывали уловки против его народа, чтобы он не плодился и не размножался. Они не успокоились до тех пор, пока не реализовали свои замыслы и не обратили народ Израиля в тяжкое рабство. Они принудили евреев к работам, изначально предназначенными только для усиления их гнета. Они давали мужчинам женскую работу, а женщинам – мужскую. Их сыновей египтяне бросали в реку, фараон принимал «целебные ванны» в крови еврейских детей, вместо кирпичей замуровывали в стены их младенцев. Можно ли постичь всю тяжесть египетского рабства, под беременем которого евреи были вынуждены страдать день за днем, год за годом? И если разум требует воздавать добром за добро, а злом – за зло, то народ Израиля должен был бы отплатить им по принципу мера за меру, согласно их злым делам.

Однако не таково мнение Торы, которая нашла в египтянах нечто хорошее. Ведь в трудный час голода они предоставили евреям место для проживания. Поэтому Тора повелела: «Не гнушайся египтянином, ибо пришельцем ты был в его земле»[113]. Этот запрет требует не только удалить из сердца неприязнь к египтянам, – но и предоставить им право войти в Общину Г-спода. Даже самое большое и вечное счастье – принадлежность к народу Израиля – дано египтянам в благодарность за их благодеяние, несмотря на все причиненное ими зло. Тора разрешила им войти в Общину Г-спода – и только потому, что наш народ какое-то время проживал на их земле. И как много наш учитель, благословенной памяти, говорил об этой идее!

Всевышний требует от народа Израиля осознания разницы между Египтом и Амалеком. О египтянине говорится: не гнушайся им, ибо ты был пришельцем в его земле, а об Амалеке сказано: сотри память о нем. Даже их скот не должен остаться в живых, чтобы никто не мог сказать: «Это – стада Амалека!» И если народ Израиля не понимает этого, он нарушает предписание «Не будь, как непонятливый конь и мул, пасть которого затягивают уздой, дабы он не приблизился к тебе»[114]. Таковы силы мышления, которым Б-г одарил человека, а в особенности – народ Израиля.

В Талмуде сказано: «Если человек любит своих соседей и приближает окружающих, о нем говорит пророк: «Тогда воззовешь – и Г-сподь ответит, возопишь – и Он скажет: вот Я!»[115]»[116]. Изучая эти слова мудрецов, мы не понимаем, почему за любовь к близким обещана столь большая награда. Ведь обязанность любить людей совершенно естественна и следует из здравого смысла. Она выводится из слов пророка: «Преломи для голодного хлеб твой и бедных скитальцев приведи в дом; увидев нагого, прикрой его, и от плоти своей не отворачивайся»[117]. Но природа человека такова, что он испытывает в этом затруднение, ведь «Слова Торы скупы в одном месте, но щедры в другом»[118]. Повествование об эдомитянах разъясняет нам, кто относится к близким и до какой степени должна доходить любовь к ним.

Заповедь Торы «Не гнушайся эдомитянином, ибо он брат твой…»[119] дана не нашему праотцу Яакову, а более поздним поколениям. И это вызывает удивление: тысячелетия спустя народы по-прежнему считаются братьями, как в первом поколении, – мы по-прежнему братья Эдому. Но мы узнаем еще и до каких пределов доходит братская любовь. Эсав преследовал своего брата Яакова еще до их рождения: «И сказал Г-сподь ей (Ривке): два народа в чреве твоем, и два народа из утробы твоей разойдутся, и народ народа сильнее будет, и старший будет служить младшему»[120]. Наш праотец был вынужден бежать от своего брата, поскольку тот замышлял его убить, – гнев Эсава не ослаб за двадцать лет их разлуки, и только благодаря молитве, дарам и приготовлениям к войне Яаков спасся от него.

С тех пор и до наших дней не теряют актуальности слова пророка: «Так сказал Г-сподь: за три преступления Эдома и за четыре не отвращу Я гнева от него: за то, что с мечом он преследовал брата своего и презрел жалость свою, и бушевал гнев его всегда, и вовеки хранил он ярость свою»[121]. А наши мудрецы отметили: «Сказал рабби Шимон бар Йохай: нам хорошо известно: Эсав ненавидит Яакова»[122]. Это не изменится во всех поколениях, вплоть до прихода Машиаха: Эсав будет ненавидеть Яакова и преследовать его мечом. И именно таким злодеем Тора требует не гнушаться, поскольку он – наш брат!

Это совершенно новый взгляд на любовь народа Израиля, глава о том, что к далеким нужно относиться как к близким, а к грешным – как к праведным, вплоть до братской любви. Однако повеления Торы: «Не возненавидь брата твоего в сердце твоем, увещеванием увещевай ближнего твоего и не возложи на него грех»[123], «Не давай в долг под проценты своему брату...»[124] относятся только к народу Израиля!

В любви к еврейскому народу нет места для особой приязни к близким, ибо чем они лучше далеких? Ведь и те, и другие – братья! Однако Тора открывает нам, что и среди братьев существует определенная иерархия, и у более близкого родственника есть преимущество. Не следует сравнивать любовь в понимании наших мудрецов с природным чувством человеческой любви, поскольку ее уровень к каждому из народа Израиля и даже к Эдому гораздо выше естественной любви. Ведь, говоря о любви к Эдому, Тора исходит именно из любви в семье, к брату, и это закон Торы, а не природное чувство.

Тора раскрыла, что глубинам сердца человека нет границ, и в нем есть место для еще большего чувства, превосходящего любовь к брату. Об этом говорит пророк: «…и от плоти своей не отворачивайся»[125] – создай в своем сердце место для любви к близким. Они – прежде всех остальных, и бедные твоего города – твои нуждающиеся соседи – имеют преимущество перед жителями другого города. Это мудрецы вывели из стиха: «…лучше близкий сосед, чем далекий брат»[126]. И прежде всех остальных – мудрецы Торы, поскольку «Мудрец Торы имеет преимущество перед близким»[127], ибо в сердце всегда остается место, чтобы усилить любовь и дать одному преимущество перед другим.

Но в действительности все евреи – братья, ибо братская связь внутри народа Израиля никак не слабее, чем отношение Израиля к Эдому. И рабби Моше Кордоверо в книге «Томер Двора» написал, что заповедь Торы «И возлюби ближнего своего, как самого себя»[128] исходит из концепции любви к каждому еврею, как к члену своей семьи. Эта идея неожиданна для нас даже по отношению к нашим братьям – сыновьям Израиля, а Тора утверждает, что подобные же чувства необходимо испытывать и к Эдому, и ко всему этому можно прийти благодаря знанию.

34. Знание (IV)[129]

««Лишенные всего…» (Дварим 28:57) – рав Нахман сказал: без знания.

На Западе (в Земле Израиля) говорили: если это в нем – все в нем; если этого нет в нем – что есть в нем?» (Недарим 41а).

Знание дает возможность различить между добром, злом и еще большим злом, позволяет узреть величие мудреца, праведника и пророка, как мы об этом говорили. Творец раскрыл Моше рабейну Тринадцать свойств Своего Милосердия по отношению к людям, каждое из которых имеет свое название и определение. Тосафот в трактате Рош Ашана говорят: «Имя Г-сподь присуще двум различным качествам, и хотя оба они называются одинаково, характеристики у них разные»[130].

В Талмуде об этом сказано так: ««Г-сподь, Г-сподь...»[131] Что означает это повторение Б-жественного имени? – Всевышний милосерден к человеку до совершения им греха и после его греха и раскаяния…»[132] И у всех остальных качеств также есть свои определения и границы, о которых говорится в Тосафот. Все эти Тринадцать свойств – суть вечного милосердия Б-га, не имеющего границ и пределов, – и что же можно добавить к бесконечному?!

На нас возложена заповедь «…и ходи Его путями…»[133], охватывающая все пути Б-га, о чем сказано в Талмуде: «Как Он милосерден, так и ты будь милосерден…»[134] Пророки посвящали благословенному Б-гу различные эпитеты: «долготерпеливый», «многомилостивый» и так далее, дабы сообщить нам, что эти качества благи и прямы, и человек обязан следовать им и уподобиться Творцу, насколько это в его силах. Рабби Элиэзер из Мица в своем труде «Книга Трепещущих» отметил, что заповедь «Перед Г-сподом, Б-гом твоим, трепещи, Ему служи, и к Нему прилепись, и именем Его клянись»[135] требует от нас следовать путями Вездесущего. А если на человека возложена обязанность быть настолько милостивым, милосердным и долготерпеливым, чтобы уподобиться благословенному Б-гу, значит, он в силах понять суть всех этих свойств и отличать «милостивый» от «милосердный» и «долготерпеливый», не смешивая областей, в которых они проявляются.

Первое из этих качеств вмещает в себя все благо мироздания. Все создания, от высших небесных сущностей до примитивных земных существ, сотворены свойством милосердия. И человек – венец Творения, обладающий свободой выбора и возможностью поступать против Б-жественной воли, тоже создан этим качеством.

Если бы мир не был сотворен, не было бы никого, кто испытывал бы какой-либо недостаток. Но Всевышний в Своем милосердии сотворил человека, имеющего многочисленные потребности, и дарует ему все необходимое. «Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш, Царь мира, сотворивший множество душ и все, в чем они нуждаются, за все, что Ты создал для поддержания жизни каждого творения; благословен Дарующий жизнь мирам»[136], – произносим мы в благословении. Все это подробно разъясняется в беседах нашего учителя.

В этом человек ничем не отличается от всех других творений: Всевышний в нем не нуждается, ибо Он – «Властелин мира, Который царствовал прежде, чем какое-либо создание было сотворено…»[137] Б-г создал человека только для того, чтобы оказать ему добро в этом и в Грядущем мире. Согласно нашим представлениям, людям было бы лучше все свои дни пребывать в Грядущем мире, испытывая наслаждение, которого не могли постичь даже пророки, как сказано: «И никогда не слышали, не внимали, глаз не видел Б-га, кроме Тебя, содеявшего такое для ожидающего Его»[138].

Но человек изначально сотворен на земле для того, чтобы в Грядущем мире его наслаждение было полным и не стало бы незаслуженным «хлебом стыда». В этом проявляется бесконечная милость Г-спода, недоступная человеческому пониманию, что тоже входит в первое из Тринадцати свойств милосердия. Наши мудрецы отметили, что первое из этих качеств можно отнести к человеку только до совершения им греха. Но после греха и раскаяния оно уже не в силах его помиловать. Теперь для этого требуется второе качество. И таков принцип всех Тринадцати свойств: каждое из них – само по себе бесконечно, но при этом не проникает в область других. В этом и проявляется сила знания: отличить одно благо Всевышнего от другого.

Знание не только раскрывает величие человека, но позволяет постичь Всевышнего во всех Его качествах и дает возможность Ему уподобиться: «Так сказал Г-сподь: пусть не хвалится мудрый своей мудростью, и пусть не хвалится мощный своей силой, и пусть не хвалится богатый своим богатством. Только тем пусть хвалится достойный хвалы, что понимает и знает Меня…»[139] А на эту ступень можно подняться, лишь уподобившись благословенному Б-гу благодаря знанию.

Однако Мишна предупреждает: «Лучше бы не приходить в мир тому, кто стремится познать эти четыре тайны: что наверху (над ангелами служения), что внизу (в недрах земли), что впереди (от небосвода к востоку), что сзади (от небосвода к западу)»[140]. Это объясняет рабейну Хананэль: ««…лучше него выкидыш»[141], который вообще не появился в мире, поскольку человеку следует заниматься лишь тем, что ему заповедано: постигать своего Творца через исполнение Его законов и повелений. Ведь правосудие и милосердие – это и есть пути познания благословенного Б-га, как сказано: «Творить правосудие для бедного и нищего, потому и хорошо было – это и означает знать Меня»[142]. Но не следует всматриваться в то, что выше мира и что ниже его, что было до него и что будет после»[143]. Ведь познание невозможно без практического действия, и творящий правосудие и милосердие постигает своего Творца. Об этом сказано: «А ты, Шломо, сын мой, знай Б-га отца твоего и служи Ему с цельным сердцем и с желанием души, ибо все сердца испытывает Г-сподь и всякое порождение мыслей знает; если будешь искать Его – Он предстанет перед тобой, а если оставишь Его – Он покинет тебя навечно»[144], – сказал царь Давид в завещании своему сыну царю Шломо.

Каждому человеку свойственно чувствовать близость к Всевышнему, исполняя Его волю. В особой мере это ощущает народ Израиля, который избрал Б-г, даровав ему совершенную Тору и 613 заповедей. Благодаря их исполнению еврейская душа ощущает то, что мы произносим в праздничной молитве: «И Ты освятил нас Своими заповедями, и приблизил нас, Царь наш, к служению Тебе»[145]. И когда еврей задумывается о Б-жественном милосердии, то начинает испытывать трепет перед славой Всевышнего, постигая безграничное благо, заключенное в служении Ему, и осознавая значимость заповедей и ограниченность творений.

Трепет должен проявляться при исполнении любой заповеди, как сказано: «Служите Г-споду в трепете, ликуйте в страхе»[146]. Однако в особой мере он ощущается в «служении сердцем» – в молитве. Когда еврей предстает перед Б-гом, чтобы обратиться к Нему с просьбой о милосердии к себе и к народу Израиля в потребностях духовной и материальной жизни, он задумывается: «Кто я, чтобы молиться перед Царем всех царей, Святым, благословен Он?» И он произносит: «Г-сподь, уста мои открой, и я восхвалю Тебя!» Он стоит, как немой, не способный раскрыть губ, не может ни молиться, ни даже произнести восхваление Всевышнего. И его первая просьба – о том, чтобы Б-г открыл его уста и он смог бы произнести Ему хвалу. Ведь молитва проистекает из осознания всемогущества и величия Б-га и понимания своей незначительности и неспособности обеспечить себя всем необходимым. И это пробуждает в человеке трепет. И когда в молитве он обращается к Б-гу, к нему относятся слова: «Знай, перед Кем ты стоишь».

И не только молитва, но и изучение Торы невозможно без трепета. Но поскольку для еврея изучение Торы – привычное занятие, он не всегда осознает, что просит у Б-га постичь Его волю и Знание. Когда же он доходит до сокровенных тайн Торы, то осознает свою слабость и понимает, что у него нет заслуг, позволяющих ему пребывать во Дворце Царя. Тогда ему становится ясно: «Скрытое от тебя не исследуй, превышающее меру твоего разумения не изучай, ибо нет тебе дела до тайны»[147]. А если он считает себя великим, почитаемым и достойным постижения сокровенного в Торе, его трепет ослабевает. Если же он видит себя далеким от совершенства – его трепет усиливается, соответственно духовному уровню.

Б-жественная слава более всего раскрывалась в Иерусалимском Храме. Тот, кто видел коэнов при их служении, испытывал глубочайший трепет перед Небесами. Во всем было видно, что коэны предстоят перед Г-сподом, и не только непосредственно во время служения, но и перед вступлением в Б-жественную Обитель и приближением к жертвеннику, – уже тогда они были охвачены трепетом перед Г-сподом, пребывающим в Своем Святилище. В Торе этому посвящена особая заповедь: «Субботы Мои соблюдайте и пред святыней Моей трепещите, Я – Г-сподь»[148]. А о том, в ком нет трепета, сказали наши учителя: «Если мудрец Торы лишен знания, падаль лучше него»[149].  

Трепет перед Небесами, который человек испытывает из-за раскрытия в Храме Б-жественного присутствия, хотя и не виден глазу, все же постижим разумом. Именно знание позволяет найти различия между местами и временами раскрытия Б-жественного присутствия, которое, на первый взгляд, человеческий разум не в силах воспринять. Как место и время могут ограничивать Творца, если «…полна вся земля славой Его»[150] и «…вечно милосердие Его»[151]?

Задумайтесь над словами пророка Йешаягу: «Так сказал Г-сподь: Небеса – Мой престол, а земля – подножие Мое, какой Дом вы построите Мне, и где место покоя Моего?»[152] И все же Тора дала народу Израиля право и обязанность возвести Святилище для раскрытия Б-жественной славы на земле: «Три заповеди еврейский народ должен исполнить при входе в Землю Израиля: назначить царя, истребить семя Амалека и возвести Храм»[153]. Об этом сказано в Торе: «И сделают Мне Святилище, и Я буду обитать среди них»[154].

Человек обладает знанием и способностью постичь особые свойства и святость каждого места. Он может понять, в чем различие между внутренней и внешней территорией Храма, и не только ощутить различие между святостью и суетой, но и между святым и святым: между Храмом, Храмовым двором, Храмовой горой, Иерусалимом, Землей Израиля, восточным берегом реки Ярден и другими землями. Б-жественное присутствие во всех этих местах раскрывается не в равной мере, и множество законов, доступных человеческому разуму, устанавливают различие между ними. Если же у человека нет разумения и он нарушает эти границы, сурово его наказание – вплоть до смерти и отсечения души.

Постижение ступеней святости определяется уровнем знания: чем сильнее разум, тем яснее видны различия между ними. Когда евреи пребывали в пустыне, не существовало никаких границ, и все же у них были три отдельных лагеря: стан Б-жественного присутствия, стан левитов и стан Израиля. Они различались между собой критериями чистоты и нечистоты, порядком приношения жертв и многим другим. И только глубокое знание позволяло постичь разницу между ними. Все они были окружены облаками Б-жественной славы: «И Г-сподь идет перед ними днем в столпе облачном направлять их в пути, а ночью – в столпе огненном светить им, чтобы шли они днем и ночью»[155]. Поколение Знания умело различить между станом Израиля, станом левитов, Ковчегом и жертвенником, поскольку училось у Моше рабейну – отца мудрости, чье постижение превосходило понимание любого из людей.

Б-жественное присутствие, которого удостоилось поколение Знания, снизошло на Ковчег со Скрижалями Завета, полученными Моше рабейну на горе Синай. В место, куда входил Моше, не мог ступить даже первосвященник Аарон, его сыновья и старейшины Израиля. И после того, как Моше спустился с горы Синай, Б-жественное облако окутало его шатер, как позже произошло с Мишканом. И все же после возведения Мишкана Моше не вошел в него до тех пор, пока Б-г не воззвал к нему.

В Талмуде сказано: «Если мудрец Торы лишен знания, падаль лучше него»[156]. Убедись в том, насколько это верно: сделай вывод из поведения Моше – вершины мудрости, отца пророков, который вывел евреев из Египта, когда совершилось множество чудес и великих знамений в Египте и у Красного моря. Он поднялся в недостижимые выси, спустил Тору с Небес и возвел Мишкан, и все же он не вошел в него, пока Б-г не воззвал к нему»[157].

На первый взгляд этот рассказ кажется наставлением о культуре поведения и учит нас не входить в чужой дом без приглашения. Но речь здесь идет совсем не об этом, а об истинной мудрости. Наши учителя выводят отсюда, что постоянная работа над углублением своего понимания – это обязанность, относящаяся не только к обычному человеку, но и к мудрецу Торы, сущность которого – знание, а сам он – «Живая Тора»! Поэтому Моше рабейну не ступил в Мишкан незваным.

Возвышенное поведение – результат различия между отцом мудрости и другими пророками. Моше рабейну ощущал святость там, где был бессилен разум любого другого человека. Его шатер предназначался только для него, в этот стан Б-жественного присутствия не имел права войти никто, кроме него, а Мишкан был возведен и для Аарона и его сыновей, и для всех коэнов. И если в своем шатре Моше находился днем и ночью, почему же он не ступил в Мишкан? В особенности в тот момент, когда весь народ Израиля ожидал этого в надежде на прощение за грех золотого тельца. Все жаждали увидеть, поместит ли Б-г Свое присутствие среди них, станет ли говорить с Моше в Мишкане, который они для Него воздвигли? А Моше не входил из-за утонченности своего разумения, различая между уровнями святости.

Это учит мудреца Торы не довольствоваться своим знанием, а углублять его еще больше. Все дни своей жизни он должен трудиться, не отвлекаясь ни на мгновение, стремясь достигнуть ступени, на которой сможет отличить святое от святого так же, как Моше рабейну. И чем более мудр человек, тем строже с него спрос, и если он лишен разумения, то не только невежда лучше него, не только мыслитель народов мира возвышается над ним, и не только животное превосходит его, – даже падаль лучше него. Насколько это страшно! Об этом много говорил наш учитель, благословенной памяти.

Недостаток знания не прощается мудрецу Торы, и его обретение – первейшая обязанность в жизни каждого. Уже давно сформулировано множество законов, всесторонне охватывающих эту тему, вплоть до разграничения между уровнями святости, подобно двум частям Мишкана. Сейчас, после разрушения Храма и изгнания народа Израиля из Святой Земли, когда Б-жественное присутствие покинуло нижний мир и поднялось в Небесные выси, мы лишены святости. И место нашего пребывания – даже не только за пределами трех станов, как у прокаженного, а гораздо дальше, ибо и за пределами трех станов тоже раскрывалось Б-жественное присутствие.

В прежние времена даже прокаженный все же оставался на Святой Земле! Но и в странах нашего изгнания умение различать в определенной мере возводит Храм, ведь наши Дома Молитвы полны святостью и названы «Малым Храмом»: «Так сказал Г-сподь Б-г: хотя Я удалил их к народам и рассеял их по странам, но Я стал для них Святилищем малым (Дома Учения и Молитвы) в землях, куда пришли они»[158]. Если мы обретем разумение различать между святым и будничным, то сможем понять предназначение синагоги и возвеличить славу Небес в мироздании. Об этом пишет Рамбан: «Предназначение синагог в том, чтобы евреи собирались там для молитвы всей общиной и благодарили Г-спода, Который даровал им жизнь, и провозглашали: мы – Твои творения!»[159]

Эти слова Рамбана относятся к заповеди помнить об Исходе из Египта, и он разъясняет, что любое повеление Торы и постановление мудрецов призвано провозглашать и укреплять веру. Он говорит, что цель Домов Молитвы состоит в освящении Б-жественного имени, когда евреи собираются там, чтобы благодарить Творца мира. А молитва в миньяне предназначена для того, чтобы вся община в один голос произнесла: «Мы – Твои творения!» Молитва в общине – это не только обязанность, но и почетное право, ибо она принимается, если произносится в среде сынов Израиля, прославляет веру и освящает имя Небес. Место, где собираются десять евреев и провозглашается вера, становится святым и называется Домом Молитвы, в котором раскрывается Б-жественное присутствие.

Однако для истинного знания недостаточно отделять святое от суетного – синагогу от городской улицы и рыночной площади. Оно требует разделения и между уровнями святости: между Домом Молитвы и Домом Учения. Законы об этом приведены в книгах законоучителей и проистекают из осознания величия места, в котором пребывает Б-жественное присутствие. Тот, кто переходит из Дома Молитвы в Шатер Торы, удостаивается Б-жественного присутствия, как сказано: «Пойдут они от силы к силе, предстанут перед Б-гом в Цийоне»[160]. Поэтому Шульхан Арух постановляет: «Выйдя из Дома Молитвы, еврей должен направиться в Дом Учения. И Рама добавляет, что даже тот, кто не умеет учиться, пусть пойдет из Дома Молитвы в Дом Учения и заслужит награду за каждый свой шаг»[161]. Вот как велико различие между одним святым местом и другим!

При входе и при выходе из Дома Учения даже установлена особая молитва, как сказано в трактате Брахот: «При входе что надлежит произносить? – «Да будет такова Его воля, чтобы не произошло преткновение из-за меня». При выходе что говорят? – «Я благодарю Тебя за то, что ты поместил мой удел среди пребывающих в Доме Учения, а не среди сидящих во дворах… Я стремлюсь к жизни Грядущего мира, а они бегут к Преисподней»»[162]. Эту молитву и слова благодарности еврей должен произносить всякий раз, когда входит в Дом Учения и выходит из него, и это – практический закон, который приводят Рамбам, Тур и Шульхан Арух. Пребывающие в Доме Учения – это люди совершенно другого склада, и дистанция между ними и людьми с улицы так же огромна, как между Грядущим миром и Преисподней. Это и есть различие между уровнями святости и тем более – между святым и будничным.

И, понимая это, человек осознает величие мудреца Торы и расстояние, отделяющее его от других людей. Ведь если он видит величие пребывающих в Доме Учения, где каждая изученная глава поднимает человека из Преисподней к жизни Грядущего мира, то осознает, насколько мудрец Торы отличается от остального народа!

Это понимание возвышенности мудреца Торы и есть осознание святости, ибо мудрецы Торы обладают святостью коэнов. Обязанность «И освяти его…»[163], касающаяся коэнов, распространяется и на мудрецов Торы. Об этом повествует Талмуд: «Сказал Рава: мудрец Торы имеет право на то, чтобы его тяжбу в суде разрешили первой, как сказано: «…и сыновья Давида были коэнами (первыми в святости)»[164]. Они были мудрецами, и потому к ним относился тот же закон, что и к коэнам: мудрец Торы, как и коэн, получает свою долю первым, как сказано: «И освяти его…»[165], и Барайта из Дома рабби Ишмаэля объясняет: «Освяти его во всем, что связано со святостью: начинать первым, благословлять первым, получать лучшую долю первым»[166].

Эти слова Талмуда являются практическим законом, и по этой причине Раву и рава Уну приглашали к Торе первыми вместо коэнов. А то, что у нас принято вызывать к Торе необразованного коэна прежде мудреца Торы, – это обычай, который приводится в своде законов Шульхан Арух[167]. Но, согласно сути Закона мудрец имеет право подняться к Торе прежде коэна, несмотря на решение Талмуда: «Коэн поднимается к Торе первым, как сказано: «И записал Моше эту Тору, и передал ее коэнам, сынам Леви, несущим ковчег Завета Г-спода, и всем старейшинам Израиля»[168]»[169]. Мудрец Торы имеет то же преимущественное право, что и коэн, поскольку повеление Торы «И освяти его…»[170] относится также и к нему.

Более того, мудрец превосходит коэна своей святостью и предшествует ему во всем. Так сказано в трактате Орайот: «Коэн прежде леви, леви прежде представителя другого колена, а тот прежде незаконнорожденного… В каком случае? – Если они равны в знаниях. Но если незаконнорожденный – мудрец Торы, а первосвященник – необразованный еврей, то мудрец прежде»[171]. И там же сказано: «Мудрец прежде царя Израиля, царь Израиля прежде первосвященника, первосвященник прежде пророка»[172].

Этот закон о преимущественном праве относится и к решению, к кому первому проявить милосердие, обеспечить пищей и одеждой, и даже к вопросу о выкупе из плена. И Рама добавляет: «Даже если мудрец Торы нуждается в одежде, а необразованный еврей – в пропитании для поддержания жизни, вначале дают одежду мудрецу Торы и его жене»[173]. И Шах пишет: «Обеспечение одеждой мудреца опережает спасение жизни невежды – и это – всеми принятый закон»[174]. Но в наше время, когда нет таких мудрецов, к которым относился бы закон о 35-ти золотых динарах, которые взыскивают с человека, нанесшего обиду мудрецу Торы[175], не следует откладывать спасение жизни невежды ради заботы о материальных потребностях мудреца. Поэтому в наше время любой человек, чья жизнь в опасности, всегда имеет преимущественное право.

Все эти законы основаны на оценке духовных уровней людей. Даже ступень, унаследованная евреем от своих предков и определяющая коэн он или леви, дает ему преимущества, хотя сам он не приложил никакого труда для восхождения на нее. Поэтому мудрец, который обрел знание собственными силами, заслуживает права первенства.

Мудрость настолько значима, что обязанность заботиться о материальных нуждах обладающего ею, опережала бы спасение жизни того, кто стоит на более низкой ступени, если бы не мнение Шаха, согласно которому в наше время никто не находится на столь высоком уровне. Но если приходится выбирать между заботой о мудреце и о невежде, между спасением жизни мудреца и невежды, то нет никакого сомнения, что преимущество на стороне мудреца Торы. И это – установленный закон, непонимание которого можно объяснить только недостатком знания, позволяющего разграничивать уровни святости коэна, леви и еврея из другого колена; святости первых двух, проистекающей из духовных достоинств их предков, и святость, возникшую в результате труда и выбора самого человека.

Способность различать обретается через знание. Если человек осознает величие мудреца Торы, перед которым заповедано трепетать так же, как перед Всевышним, как сказано: ««И перед Г-сподом, Б-гом твоим, трепещи и Ему служи, и именем Его клянись»[176]и (тогда) Именем Его клянись. Если ты обладаешь всеми этими качествами (названными здесь), если ты страшишься Имени Его и служишь Ему, тогда клянись Его Именем, потому что, страшась eго Имени, ты будешь осторожен в своих клятвах, в противном же случае не клянись, а союз «и» включает также почитание мудрецов Торы»[177], – тогда ему будет легко признать преимущество мудреца Торы.

Все можно обрести с помощью знания и так же легко потерять из-за его отсутствия. И как есть множество уровней знания, так же существуют и бесчисленные ступени его недостатка. Отсутствие разумения проявляется в большей или меньшей степени в зависимости от возможностей его обретения: чем они больше, тем значительнее и недостаток. Недопонимание людей нашего времени, когда Всевышний не являет нам явных чудес и управляет миром в «сокрытии Своего лица», проявляя долготерпение при награждении праведников и наказании злодеев, так что разница между праведником и злодеем не столь заметна, совсем не то же самое, что неразумие человека в эпоху явных чудес, когда евреи вышли из Египта: «Море увидело и отпрянуло, Ярден повернул вспять»[178], когда все мироздание изменилось и преобразилось. Так и в каждом поколении: какова способность постижения, таков и недостаток того, кто ее не развил.

Пророк Йешаягу возвестил о грядущем Избавлении: «И будет в тот день: вострубят в великий шофар, и придут пропавшие в земле Ашур и отторженные в земле Египта, и поклонятся Г-споду на горе святой в Иерусалиме»[179]. Пророк призывает задуматься о предыдущем Избавлении, начиная с того, как наши предки спустились в Египет и заканчивая раскрытием перед ними Б-жественной руки, когда Г-сподь воздал египтянам соответственно страданию, причиненному ими народу Яакова.

Они топили в воде еврейских детей, и Я утопил в воде их самих: «По мере греха его Ты споришь с ним, изгнав его тяжелым дуновением Своим, как в день восточного ветра»[180]. И после того как вы увидели все это в Египте, – говорит пророк, – вам следовало понять, что Б-г содеет во времена Грядущего Избавления, когда исчерпается незначительная заслуга Эдома за почитание отца, и будут обломлены его ветви. И он завершает свое пророчество так: «…ибо народ неразумный он, поэтому не смилуется над ним Творец его и Создатель его не пощадит его»[181].

Человек, которому эти слова пророка не раскроют глаз, – лишен разумения. Ведь нет столь явного знака, как пророчество, в особенности если пророк еще и разъясняет то, что было явлено всем во время Исхода из Египта: великая истина, награда праведникам и наказание злодеям после периода долготерпения. И если человек не понимает очевидного, это свидетельствует об отсутствии у него разумения, и Источник милосердия не откроется перед ним, ибо он перестал быть человеком по собственной воле и выбору. Он сам в отношении себя исполнил стих Торы: ««Лишенные всего…»[182] – рав Нахман сказал: без знания. На Западе (в Земле Израиля) говорили: если это в нем – все в нем; если этого нет в нем – что есть в нем?»[183] Кто будет милосерден к человеку, который сам себя не жалеет?

В Талмуде сказано: «Если человек обладает знанием, то Храм как будто отстроен в его дни, ибо Тора поместила знание между двумя именами Всевышнего: «Б-г знания Г-сподь…»[184] – и Храм также упомянут между двумя именами Всевышнего: «…место для пребывания Твоего создал Г-сподь, Храм Г-спода основали руки Твои»[185]. А к тому, у кого нет знания, запрещено проявлять жалость, как сказано: «…ибо народ неразумный он, поэтому не смилуется над ним Творец его и Создатель его не пощадит его»[186]»[187].

Если у него есть возможность сделать так, чтобы в его дни был отстроен Храм, а он сам сознательно разрушает его и самого себя, – на что ему надеяться? У него есть только одно спасение: укоренить в своем сердце знание – и тогда он обретет все!

 

[1] Эта глава – выступление Рава Авраама Гродзенского – главы ешивы Слободка, да отомстит Всевышний за его кровь, произнесенное на собрании друзей ешивы 29 Швата 1939 г. и изданное в вестнике «Кнессет Исраэль».

[2] Шмуэль (I) 2:3.

[3] Шмот 15:17.

[4] Йешаягу 27:11.

[5] Брахот 33а.

[6] Дварим 28:9.

[7] Дварим 4:39.

[8] Диврей Аямим (I) 28:9.

[9] Ирмеягу 22:16.

[10] Шир Аширим 1:4.

[11] Шмот 40:35.

[12] Мидраш Рабба, Ваикра, гл. 1.

[13] Йешаягу 27:11.

[14] См. Брахот 33а.

[15] Имеется в виду вставка в молитве «Шмоне Эсре», произносимая после завершения шаббата.

[16] Брахот 33а.

[17] Утренние благословения.

[18] Авдала.

[19] Вечерняя молитва.

[20] Ирмеягу 17:10.

[21] Мишлей 14:34.

[22] Там же.

[23] Бава Батра 10а.

[24] См. Псахим 104а.

[25] Берешит 2:2.

[26] Мидраш Рабба, гл. Берешит.

[27] Теилим 89:3.

[28] Ваикра 20:25.

[29] Торат Коаним, гл. Ваикра.

[30] Ирмеягу 10:7-8

[31] Мишна Тора, «Законы идолопоклонства» 1:1.

[32] Там же.

[33] Недарим 41а.

[34] Иерусалимский Талмуд, Рош Ашана 17а.

[35] Мишлей 2:6.

[36] Ирмеягу 9:7.

[37] Теилим 52:5.

[38] Мишлей 21:12.

[39] Мишлей 26:25.

[40] Авот 1:6.

[41] Ошеа 14:10.

[42] Бава Батра 89б.

[43] См. Ховот Алевавот, раздел «Намерение в деянии», гл. 5.

[44] Брахот 17а.

[45] Ирмеягу 17:9.

[46] Тана Девей Элиягу Рабба, гл. 25.

[47] Эта глава – выступление Рава Авраама Гродзенского – главы ешивы Слободка, да отомстит Всевышний за его кровь, произнесенное на собрании друзей ешивы 29 Швата 1939 г. и изданное в вестнике «Кнессет Исраэль».

[48] Дварим 4:39.

[49] Амос 3:8.

[50] Йехезкель 43:2.

[51] Мишна Тора, «Законы Раскаяния» 3:7.

[52] Там же.

[53] Шмот 20:20.

[54] Рош Ашана 24б.

[55] Дварим 4:39.

[56] Шмот 20:20.

[57] См. Йехезкель, гл. 1.

[58] См. Рамбан, Шмот, гл. 32.

[59] Шмот 23:20.

[60] Молитва «Шмоне Эсре».

[61] Сота 14а. В начале Торы сказано: «И сделал Г-сподь Б-г Адаму и жене его одеяния кожаные, и одел их» (Берешит 3:21), а в завершении: «И похоронил его (Моше) в долине, в земле Моав…» (Дварим 34:6).

[62] Миха 7:20.

[63] См. Шмот 34:6.

[64] Мишна Тора «Законы о Мнениях», гл. 2.

[65] См. Дварим 6:15, Дварим 7:4, Дварим 11:17, Йеошуа 23:16, Йешаягу 5:25, и др.

[66] Недарим 41а.

[67] Йешаягу 27:11.

[68] Берешит 31:36.

[69] Шмуэль (I) 20:1.

[70] Мидраш Рабба, Берешит, гл. Вайеце.

[71] Берешит 1:1.

[72] Дварим 34:12.

[73] Коэлет 7:9.

[74] Миха 7:20.

[75] Псахим 66б.

[76] Бемидбар 31:14.

[77] Бемидбар 31:21-23.

[78] Ирмеягу 22:3.

[79] Ирмеягу 22: 11-16.

[80] Ирмеягу 22:5.

[81] Эта глава – выступление Рава Авраама Гродзенского – главы ешивы Слободка, да отомстит Всевышний за его кровь, произнесенное на собрании друзей ешивы 29 Швата 1939 г. и изданное в вестнике «Кнессет Исраэль».

[82] Теилим 32:9.

[83] Дварим 23:8.

[84] Там же.

[85] Дварим 25:17.

[86] Песикта, Дварим 12:3.

[87] Берешит 9:6.

[88] Авот 3:14.

[89] Брахот 8б.

[90] Дварим 23:9.

[91] Дварим 25:17, 19.

[92] Шмот 15:15.

[93] Йеошуа 2:10-11.

[94] См. Звахим 116а.

[95] Дварим 25:18.

[96] Дварим 20:16.

[97] Дварим 25:19.

[98] См. Мишна Тора, «Законы Царей» 6:4.

[99] Дварим 25:18.

[100] Мишлей 14:34.

[101] Дварим 25:18.

[102] Песикта, гл. 12.

[103] Мишлей 8:21.

[104] Теилим 55:24.

[105] Авот 5:19.

[106] Рабейну Йона, там же.

[107] Бемидбар 23:7.

[108] Берешит 19:29.

[109] Берешит 29:9.

[110] Берешит 31:1.

[111] Мидраш Танхума, гл. Ваейце.

[112] Шмот 1:10.

[113] Там же.

[114] Теилим 32:9.

[115] Йешаягу 58:9.

[116] Йевамот 63а.

[117] Йешаягу 58:7.

[118] Иерусалимский Талмуд, Рош Ашана 17а.

[119] Дварим 23:8.

[120] Берешит 25:23.

[121] Амос 1:11.

[122] Мидраш Рабба, Берешит, гл. Ваишлах.

[123] Ваикра 19:17.

[124] Дварим 23:20.

[125] Йешаягу 55:7.

[126] Мишлей 27:10.

[127] Бава Меция 108б.

[128] Ваикра 19:18.

[129] Эта глава – выступление Рава Авраама Гродзенского, главы ешивы Слободка, да отомстит Всевышний за его кровь, произнесенное на собрании друзей ешивы 29 Швата 1939 г. и изданное в вестнике «Кнессет Исраэль».

[130] Тосафот, Рош Ашана 17б.

[131] Шмот 34:6.

[132] Рош Ашана 17б.

[133] Дварим 28:9.

[134] Иерусалимский Талмуд, Пеа 3а.

[135] Дварим 10:20.

[136] Благословение после приема пищи.

[137] Начало утренней молитвы.

[138] Йешаягу 64:3.

[139] Ирмеягу 9:22-23.

[140] Хагига 16а.

[141] Коэлет 6:3.

[142] Ирмеягу 22:16.

[143] Рабейну Хананэль, Хагига 16а.

[144] Диврей Аямим (I) 28:9.

[145] Молитва Амида в праздники.

[146] Теилим 2:11.

[147] Мидраш Рабба, Берешит, гл. 5.

[148] Ваикра 19:30.

[149] Мидраш Рабба, Ваикра, гл. 1.

[150] Йешаягу 6:3.

[151] Теилим 100:5.

[152] Йешаягу 66:1.

[153] Сангедрин 20б.

[154] Шмот 25:8.

[155] Шмот 13:21.

[156] Мидраш Рабба, гл. Ваикра.

[157] Мидраш Рабба, гл. Ваикра.

[158] Йехезкель 11:16.

[159] Рамбан, Шмот 13:16.

[160] Теилим 84:8.

[161] Шульхан Арух, «Орах Хаим», гл. 155.

[162] Брахот 28б.

[163] Ваикра 21:8.

[164] Шмуэль (II) 8:18.

[165] Ваикра 21:8.

[166] Недарим 62б.

[167] Шульхан Арух, «Орах Хаим», гл. 135.

[168] Дварим 31:9.

[169] Гитин 59а.

[170] Ваикра 21:8.

[171] Орайот 13а.

[172] Там же.

[173] Шульхан Арух, «Йорэ Деа», гл. 251.

[174] Шах, там же.

[175] См. Рамбам, Мишна Тора, «Причиняющий ущерб» 3:5.

[176] Дварим 6:13.

[177] Псахим 22б.

[178] Теилим 114:3.

[179] Йешаягу 27:13.

[180] Йешаягу 27:8.

[181] Йешаягу 27:11.

[182] Дварим 28:57.

[183] Недарим 41а

[184] Шмуэль (I) 2:3.

[185] Шмот 15:17.

[186] Йешаягу 27:11.

[187] Брахот 33а.