Октябрь 2020 / Хешван 5781

Биография ч. 3

Первая мировая война

Расцвет еврейской жизни в Литве продолжался до шаббата 9 Ава (1 августа) 1914 г., когда Германия объявила войну России, что перевернуло весь мир. Началась Первая мировая война (1914-1918 гг.) – самая масштабная и кровопролитная в человеческой истории до того времени. В ней участвовало 38 государств – более полутора миллиардов человек – 75% населения земного шара. Причиной войны было стремление ведущих держав, прежде всего России, Германии, Англии, Франции и Австро-Венгрии к переделу мира. В начале XX века рухнула колониальная система, и ведущие европейские страны, на протяжении десятилетий процветавшие за счет эксплуатации колоний, лишились ресурсов стран третьего мира: Индии, Африки и Южной Америки, что привело к возникновению внутренних трудностей и нарастанию внешних противоречий. Англия не желала допустить усиления германского влияния на Балканах. Германия стремилась укрепиться на Балканах и Ближнем Востоке, а также лишить Англию морского господства. Франция мечтала вернуть себе Эльзас и Лотарингию, утраченные ею в войне 1870-1871 гг., и захватить немецкий Саарский угольный бассейн. Германия стремилась отнять у России Польшу, Украину и Прибалтику. Россия и Австро-Венгрия пытались контролировать проливы Босфор и Дарданеллы. У каждой небольшой страны Европы были свои интересы, усиливавшие противоречия между ними.

Бедствия и тяготы войны в первую очередь затронули Литву, находившуюся непосредственно возле российско-германской границы, где и начались боевые действия. Германия повела массированное наступление на близлежащие к Восточной Пруссии города, где проходили затяжные кровопролитные бои. Вскоре после начала войны царские власти издали указ, предписывающий евреям, проживавшим неподалеку от линии фронта, покинуть свои дома и перебраться вглубь России. Так были насильственно депортированы многие евреи Литвы. Правительство опасалось, что недовольство Еврейской Общины, вызванное национальной политикой Российской империи и многочисленными ограничениями и притеснениями еврейского меньшинства, а также знание близкого к немецкому языка идиш и широкие культурные и экономические связи литовских евреев с их братьями в странах Западной Европы приведут к их сотрудничеству с оккупационными властями на захваченных Германией территориях. Многие ученики и преподаватели ешивы были мобилизованы на военную службу или были вынуждены бежать, что привело к закрытию большинства ешив и, в частности, ешивы Слободка.

В начале войны рав Натан Цви Финкель находился в Германии, где был задержан вместе с другими гражданами России, оказавшимися в тот момент на немецкой территории, и помещен в лагерь. Один из немецких солдат, охранявших пленников, очень преданно заботился о раввине, оказывал ему всяческую помощь и оберегал от опасностей. Это вызывало крайнее удивление учителя и других заключенных. После войны этот солдат написал раввину, что он еврей, проживавший в городе Мемель (Клайпеда), и в юные годы учился в Слободке. Он добавил, что прежде рав Натан Цви беспокоился о нем, а теперь ему представилась уникальная возможность позаботиться о своем учителе. Из этой истории видно, что учеников Слободки можно было встретить практически в любом уголке земли.

Ешива Слободка в изгнании

Тем временем в годы войны, сумятицы и разрухи рав Моше Мордехай Эпштейн решил осуществить невероятное – возродить ешиву «Кнессет Исраэль» в изгнании. Он начал разыскивать подходящее для этого место подальше от линии фронта и остановил свой выбор на Минске. Несмотря на тяжелую ситуацию, преподаватели и многие ученики Слободки отправились в этот город. К ним присоединились талантливые юноши Минска и других мест, и занятия возобновились. Через несколько месяцев рав Финкель был освобожден из лагеря и тоже приехал в ешиву, которая переживала тяжелый период своей истории.

Тяготы военного времени захлестнули всю страну, царило всеобщее смятение и паника. Требовались невероятные усилия для сбора средств на самые первостепенные нужды. Также были необходимы деньги для подкупа чиновников, чтобы добиться освобождения преподавателей и учеников от воинской повинности. Несмотря на тяжелые испытания, учеба в ешиве была результативной, а духовная атмосфера – возвышенной.

В конце 1916 г. с приближением линии фронта к Минску было решено перевезти ешиву в более безопасное место, еще дальше от военных действий. Так Шатер Торы Слободки, где в те дни учились 150 человек, переместился в Кременчуг (Полтавская губерния Украины), который в заслугу праведности еврейской общины снискал себе название «Украинский Иерусалим». Вначале ешива столкнулась с весьма прохладным и настороженным отношением со стороны местных жителей, часть из которых были приверженцами хасидского направления Хабад, тем более что в их город переехала также и ешива из Любавичей. Литваки, с которыми украинским евреям не приходилось встречаться никогда прежде, существенно отличались своим внешним видом и обычаями, что поначалу вызывало неприятие и отчужденность местных жителей. Однако прошло совсем немного времени, как они убедились в фундаментальном знании Торы, утонченном служении, возвышенных духовных качествах, глубокой вере и вознесенном трепете литваков перед Небесами, и недоверие сменилось уважением и дружелюбием. Евреи Кременчуга стали посещать уроки Мусара Сабы из Слободки и других учителей ешивы, восхищаясь их ясностью и глубиной. Состоятельные горожане поддерживали ешиву своими щедрыми пожертвованиями, и в тяжелые дни войны почти все ее потребности покрывались из местных источников.

Однако относительное спокойствие длилось недолго, лишь до тех пор, пока линия фронта не продвинулась на территорию Украины. Кременчуг не был захвачен немецкой армией, но, находясь неподалеку от передовой, превратился в один из центров приема беженцев, раненых и военнопленных. Во время последовавшей за этим революции и гражданской войны в городе происходили волнения и беспорядки, он захватывался различными бандами, случались погромы, от которых в первую очередь страдало еврейское население. Экономическое положение становилось все более тяжелым, начались голод, болезни и эпидемии, и ученикам ешивы приходилось поочередно дежурить в больницах. Однако, несмотря на все эти бедствия, они не пали духом, и изучение Талмуда продолжалось в полную силу. Своими уроками Мусара Саба из Слободки поддерживал возвышенную атмосферу в Доме Учения. Тяжелейшие испытания тех дней не сломили молодых людей, а только закалили и укрепили.

Возвращение в Литву

После большевистского переворота в России всем ученикам ешивы удалось бежать от коммунистических репрессий, и в конце 1920 г. они добрались до Вильны, а затем вернулись в Ковно. К своему удивлению они обнаружили, что здание ешивы «Кнессет Исраэль» не пустует – в ней тем временем была основана другая ешива, в которой собрались двести еврейских юношей, оказавшихся в Литве под немецкой оккупацией. На протяжении четырех лет войны ее возглавляли рав Барух Горовиц – раввин Алексотаса и рав Нисан Явлонский – раввин Слободки – выдающиеся мудрецы поколения из числа учеников Сабы из Слободки, а машгиахом был рав Йерухам Лейвовиц, который привел с собой группу учеников из ешивы Мир. Возвратившаяся из изгнания ешива Слободка слилась с уже существующей ешивой, и вернулась былая краса!

В истории «Кнессет Исраэль» в Слободке начался новый период, со всех сторон в нее потянулись ученики, и когда их число достигло пятисот, она не могла принять больше. Рав Натан Цви, будучи уже в преклонном возрасте, почувствовал вторую молодость. Он нашел широкое поле для распространения Мусара и без устали, как неиссякаемый источник, давал уроки, полные истинной чистой мудрости. Раввин применял свои педагогические способности и лично заботился обо всех учениках, которые разительно отличались друг от друга в уровне знаний и многих других аспектах. Слово учителя проникало в сердца, а свет души влиял на судьбы. Он воспитал новые поколения мудрецов Торы, которые продолжили его путь и распространили Учение Мусар во всем мире.

В то время положение в Литве намного улучшилось. Страна обрела независимость, что способствовало благополучию также и еврейской общины, которой власти предоставили равноправие и свободу в национальных и религиозных вопросах. Ешивы были признаны высшими учебными заведениями, и их студенты освобождены от службы в армии. Политическое и экономическое положение в Литве было стабильным, что позитивно отражалось на жизни еврейской общины и создавало условия для ее процветания. Поддержка приходила также из дальних стран, обеспечивая все необходимые потребности. Ешива «Кнессет Исраэль» начала получать гуманитарную помощь от американской благотворительной организации «Джойнт» в размере 1500 долларов в месяц. Администрация ешивы использовала эти возможности для обеспечения учащихся всем необходимым: пищей, жильем, одеждой. Заботясь об их здоровье и отдыхе, руководство ешивы установило в месяце Ав каникулы и организовало ученикам отдых в деревне. В основном летние каникулы проводились в местечке Румшишек (Румшишкес), расположенном в 30 километрах от Ковно. Рав Эпштейн проводил занятия на лесной поляне, а рав Финкель каждый вечер давал урок Мусара. Летний отдых был очень полезен молодым людям, которым уже в юном возрасте пришлось испытать немало невзгод и лишений.

Мир Торы в Литве

Руководство «Кнессет Исраэль» не считало достаточной работу в стенах ешивы и стремилось расширить свою деятельность далеко за ее пределами. Было решено обеспечить подготовку молодых людей для поступления в ешиву, чтобы развить их мировоззрение и понимание Талмуда. Для этого было создано подготовительное отделение «Ор Исраэль», где преподавали лучшие ученики рава Финкеля. В это учебное заведение устремились молодые люди со всех уголков Литвы. Саба из Слободки основал также ешиву для подростков (13-18 лет) «Эвен Исраэль», которую возглавил рав Ицхак Мельцер. Позже эта ешива была переименована в «Оэль Моше» в память о безвременно ушедшем раве Моше Финкеле – сыне рава Натана Цви. Во многих местах были открыты Талмуд Торы – учебные заведения для детей. Так, с течением времени, в Ковно было создано царство Мусара Слободки, охватившее все возрастные группы: от малых детей до убеленных сединами старцев. 

Рав Финкель призывал своих учеников к деятельности и за пределами Ковно. В результате возникли ешивы в городах Вилькомир (Укмярге), Йонава, Бирж (Биржай), Рокишек (Рокишкис) и в нескольких других местах. Многие выпускники этих ешив в дальнейшем продолжали учебу в Слободке, попадая в неповторимый мир духовности великого учителя Мусара.

В конце 1921 г. рав Финкель решил открыть Колель Аврехим, продолжая путь рава Исраэля Салантера, основавшего прежде Колель Ковно, который прекратил свое существование в начале войны. Это было необходимо для восстановления мира Торы, пострадавшего во время страшной и разрушительный войны, и возвращения ему былой славы. Годы разрушения оставили свой отпечаток на всех общинах; скитания, бедствия, голод и страдания затронули каждого религиозного еврея, покалечив его судьбу и ослабив мудрость и знание. Стало ясно: если не приложить всех сил для восстановления мира Торы, то в будущем Б-жественное Учение, не дай Б-г, могло пропасть у народа Израиля.

В создавшейся ситуации у многих евреев не было никаких шансов прийти к глубокому знанию Торы без грамотных учителей и верных товарищей для совместной учебы. Прежде в каждом городке и местечке проживали великие раввины, которые получили знание Торы от прежних поколений и передавали их следующим, и у каждого, стремящегося к знанию, были для этого условия и возможности. Но страшная война создала в мире большую сумятицу, и книги Торы пылились на верхних полках. Юноши женились, на них тяжким бременем ложились заботы о своих семьях и не оставалось возможностей посвящать все свое время глубокому изучению Торы. По этой причине Саба из Слободки основал Колель Аврехим «Бейт Исраэль», названный так в память о раве Исраэле Салантере.

Этот Колель ставил перед собой большие задачи и руководствовался следующими принципами:

– Колель находится в Слободке при ешиве «Кнессет Исраэль».

– Все учащиеся в нем должны проживать в Слободке вместе со своими семьями.

– В Колель принимаются только великие в знании Торы и трепете перед Небесами и искренне стремящиеся к еще большим постижениям.

– Изучение Торы аврех должен считать своим основным занятием, а не чем-то временным и вторичным в его жизни.

– Путь изучения определяется учителями мудрости.

– Все учащиеся Колеля должны вместе изучать одну тему, помогая друг другу.

– Каждому учащемуся надлежит выступать перед своими товарищами со своими «Хидушей Тора» – открытиями в Талмуде и Мусаре.

– Каждый аврех должен учиться в Колеле не менее пяти лет.

– Женатым студентам оказывается финансовая помощь, дабы все годы учебы их не тревожили материальные проблемы и они могли заниматься Торой в покое души.

Эти постановления способствовали развитию Колеля и привели к духовному росту многих аврехим. Они не отделялись от своих семей, как нередко случалось в те дни, были обеспечены материально, что снимало с их плеч ярмо забот о своих семьях, а порядок учебы и служения обеспечивал их продвижение в знании. 

Вначале Колель Аврехим «Бейт Исраэль» принял двадцать человек, но с течением времени он расширялся и принес большую пользу всему народу Израиля. Из его стен вышли великие учителя и раввины, которые разъехались по всему свету. Колель в Слободке стал примером для всего еврейского мира, и при многих ешивах Литвы и Польши начали создаваться подобные колели для аврехим. Позже рав Авраам Дов Бер Каана-Шапиро – главный раввин Ковно – также основал Колель в своем городе. Некоторое время спустя колели Ковно и Слободки объединились.

После Первой мировой войны условия для деятельности Сабы из Слободки оказались сильно ограниченными. Во всей захваченной коммунистами России изучение Торы было запрещено и религиозные евреи подвергались жесточайшим репрессиям. Польша обрела независимость, но, находясь в состоянии войны с Литвой, закрыла свои границы. А в самой Литве проживало лишь немногим более двухсот тысяч евреев. Ешивы, находившиеся в Польше: Мир, Радин, Ломже, Гродно, Клецк и другие, прежде тесно связанные с Сабой из Слободки, продолжали свою работу, но оказались отрезанными от Литвы. Некоторые ученики рава Финкеля незаконно переходили границу, чтобы преподавать Тору в Польше, но их было сравнительно мало. Другие отправились в Латвию, но и их тоже было немного.

И поскольку путь на восток оказался закрыт, Учение Мусар начало постепенно продвигаться на запад. Многие выходцы из Слободки нашли для себя широкое поле деятельности в Германии, Англии, Швейцарии и других странах Западной Европы в качестве раввинов общин или учителей Торы, распространяя в тех странах учение Мусар. Из них в первую очередь следует упомянуть рава Авраама Элиягу Каплана и рава д-ра Йехиэля Вайнберга, возглавивших Бейт Мидраш для раввинов в Берлине и оказавших большое влияние на все еврейство Германии.

Будет важно рассказать о распространении Торы учителями Мусара в Америке. До Первой мировой войны в религиозных кругах Восточной Европы преобладало отрицательное отношение к эмиграции в США из опасения влияния господствующей там материальности. Литовские раввины рекомендовали ученикам и завещали потомкам ни при каких обстоятельствах не переезжать в эту страну. Однако события Первой мировой войны и большевистской революции в России изменили их взгляды, и многие выпускники ешив направились на Запад. Это привело к передаче Торы многочисленному еврейскому населению, эмигрировавшему туда на протяжении десятилетий. С течением времени в Америку переехали многие ученики Сабы из Слободки, которые возглавили общины и открыли ешивы, основав их на прочном фундаменте Торы и Мусара. Так Учение Мусар пересекло Атлантический океан, оказав влияние на все мировое еврейство.

Алия ешивы Слободка в Землю Израиля

Период еврейской истории конца XIX – начала XX века ознаменовал себя невиданным никогда прежде дарованием Небес – неожиданно вспыхнувшим в сердцах сынов Израиля стремлением вернуться на Святую Землю, охватившим еврейские общины всей Восточной Европы. Этому несомненно способствовали и такие причины, как антисемитизм, ущемление в правах еврейского меньшинства, погромы в России, ассимиляция, бедствия Первой мировой войны, коммунистическая угроза, эмиграция из Восточной Европы на Запад, стремление еврейского народа обрести собственное государство. Но все это никак не объясняет сильнейшего духовного подъема, с которым тысячи евреев со всей Европы устремились на свою историческую Родину! Такого не случалось никогда прежде в еврейской истории. Возвращение в Цийон затронуло также и религиозный мир, и все больше раввинов и учеников ешив стало обращаться за сертификатами на эмиграцию в Палестину, находившуюся в те дни под Британским мандатом, препятствовавшим Алие евреев в Землю Израиля.

Как мы уже говорили, положение еврейской общины в первые годы независимости Литвы было весьма благоприятным. Власти предоставили еврейскому меньшинству равноправие и свободу в национальных и религиозных вопросах, однако с течением времени эти права начали постепенно ограничиваться и урезаться. Среди прочего было принято решение о том, что ешивы будут признаны высшими учебными заведениями, а их студенты освобождены от службы в армии только на условии включения в программу изучения литовского языка и основных светских предметов. Ешива Тельз приняла эти условия и преподавала соответствующие дисциплины в учебных заведениях школьного возраста по причине своего видения исторической перспективы Еврейской Общины, сохранившей верность Б-жественному Завету. Однако Саба из Слободки имел другое мнение и не согласился с этими требованиями из опасения внести в стены ешивы чуждый еврейской традиции дух, негативно влияющий на духовный рост учеников. В результате раввинский совет ешивы отклонил требование властей о внесении изменений в программу обучения. И вот, летом 1924 г., как гром среди ясного дня, большинство учеников «Кнессет Исраэль» получило повестки о призыве на военную службу в литовской армии.

Мобилизация такого количества учащихся опустошила бы Дом Учения. Трехлетняя воинская служба причинила бы сильнейший духовный урон каждому молодому человеку, и было крайне сомнительно, что когда-либо в дальнейшем он сможет продолжить серьезное изучение Талмуда. Тяжелейшие испытания в соблюдении заповедей в армии привели бы к отдалению следующих поколений от еврейской традиции и к ассимиляции. В результате молодые люди начали покидать Литву, дабы избежать военного призыва.

Любовь учителей Мусара к Земле Израиля

Постановление литовских властей привело руководство «Кнессет Исраэль» к решению перевести часть ешивы в Землю Израиля. Мудрецы Мусара с особым трепетом относились к Земле Завета, проживанию в которой придавали большое значение. Когда в конце XIX века появилась возможность совершить Алию в Святую Землю, многие обращались за советом к раву Ицхаку Блазеру, и он всецело поддержал возвращение в Землю Отцов. По его инициативе в Алексотасе в доме известного предпринимателя и филантропа Шраги Франка состоялась встреча меценатов, на которой было принято решение основать общество приобретения земель в Эрец Исраэль. Тогда рав Моше Мордехай Эпштейн – зять Шраги Франка – отправился в Палестину, чтобы купить участок земли в районе Хадеры.

После возникновения сионистского движения рав Ицхак Блазер сказал, что пробуждение к возвращению в Землю Израиля могло быть ниспослано только с Небес, и удивлялся тому, что трепещущие перед Б-гом и молящиеся в направлении Храмовой горы не находятся в числе первых возвращающихся в Землю Завета. Когда некий журналист написал в газете «Апелес», что каждый приверженец сионизма теряет долю в Грядущем мире, рав Блазер выразил сомнение в том, что автора этих слов поместят возле ворот Ган Эдена и Геинома в качестве «распорядителя».

В начале XX века несколько известнейших мудрецов Мусара, в том числе рав Ицхак Блазер, рав Нафтали Амстердам, рав Цви Левитан и другие, великие в Торе и служении, совершили Алию из Литвы на Святую Землю. Они поселились в Иерусалиме во «Дворе Штрауса», вместе учились и с первыми лучами солнца возносили «Тфилат ватикин», пробуждая утро в молитве. Еще много лет спустя старожилы Иерусалима вспоминали о литовских раввинах и о влиянии, которое они оказали своими уроками и возвышенным образом на Старое поселение. В результате многие в Святом Городе прониклись духом Учения Мусар.

Саба из Слободки с юных лет испытывал сильную любовь к Земле Израиля и еще перед началом войны говорил о своем желании совершить Алию вместе с группой своих учеников. В 1913 г., когда рав Яаков Давид Виловский (Ридбаз), в прошлом раввин Слуцка, совершил Алию и стал раввином Цфата, Саба из Слободки начал думать об открытии ешивы в этом городе, но из-за начала войны его планам не было суждено осуществиться. Однако он не отчаивался, и известно, что перед каждым праздником Йом Киппур он заново принимал на себя обязательство совершить Алию в Землю Израиля, когда для этого сложатся необходимые условия. Когда же он увидел в этом Б-жественное Провидение, то начал немедленно реализовывать свой замысел. Стоит отметить, что сразу же после Алии части ешивы Слободка в Землю Израиля литовские власти отменили свое решение о военном призыве учеников ешивы. Возникает впечатление, что это произошло исключительно благодаря Б-жественному Провидению, чтобы часть ешивы покинула Литву, спаслась от Катастрофы Второй мировой войны и сохранила в еврейском народе знание Торы. 

Основание ешивы в Хевроне

В то время, в 1924 г., директор ешивы рав Моше Мордехай Эпштейн находился в Америке в составе делегации глав поколения, среди которых был главный раввин Земли Израиля рав Авраам Ицхак Кук, раввин Ковно рав Авраам Дов Бер Каана-Шапиро и другие раввины и главы ешив, приехавшие в США для организации поддержки мира Торы. Рав Эпштейн принял на себя всю ответственность за экономическое существование ешивы Слободка со всеми ее многочисленными филиалами, бюджет которых к тому времени сильно вырос и достиг суммы в 5000 долларов в месяц. Местный сбор средств не мог покрыть всех потребностей, и приходилось обращаться к братьям на Западе. Находясь в Америке, он узнал о планах открытия филиала ешивы на Святой Земле.

Рав Эпштейн очень обрадовался этой новости, поскольку и сам уже давно задумывался об открытии небольшой ешивы в Иерусалиме и хотел совершить Алию в Землю Израиля, с которой ощущал неразрывную духовную связь с юных лет. Еще во время учебы в ешиве Воложин он вступил в тайное общество «Нес Цийона» – «Знамя к Сиону», которое занималось продвижением идеи возвращения в Святую Землю. Название этой организации происходит из предвидения пророка Ирмеягу: «Поднимите знамя к Цийону, бегите, не останавливаясь, ибо бедствие Я навожу с севера, погибель великую»[1]. После свадьбы, когда рав Моше Мордехай проживал в доме своего тестя в Ковно, он состоял в организации «Нецах Исраэль» – «Вечность Израиля», получившей свое название из слов пророка Шмуэля «Вечность Израиля не солжет и не обманет…»[2], и в 1890 г. два раза ездил в Землю Израиля в целях приобретения земли для переселения евреев из Литвы. Известие о планах Алии ешивы Слободка привело его в восхищение, и он незамедлительно занялся их осуществлением.

Идея Алии ешивы «Кнессет Исраэль» привлекла сердца американского еврейства. Сразу же образовался попечительский комитет в составе двадцати пяти человек, каждый из которых одноразово пожертвовал тысячу долларов и принял на себя обязательство о постоянной помощи в дальнейшем. Так был создан фонд поддержки ешивы на Святой Земле.

Практической реализацией переезда занялся рав Йехезкель Сарна – ученик рава Финкеля и зять рава Эпштейна. Он незамедлительно отправился в Палестину, чтобы найти подходящее место для ешивы и добиться для ее учеников сертификатов – разрешений на въезд от британских властей. Меир Берлин, который в те дни занимал должность президента «Мизрахи» и был членом правления Всемирной сионистской организации, смог достать сто сертификатов для учеников ешивы «Кнессет Исраэль». В то же время в Землю Израиля приехал рав Авраам Гродзенский, и вместе они решили основать ешиву в городе отцов – Хевроне. Для этого было несколько причин. Кроме исторического значения этого города – места захоронения наших великих праотцов и праматерей – они нашли в нем тишину и покой, что давало возможность всецело посвятить себя изучению Торы, находясь в стороне от бурной в те дни политической жизни в центре страны. В месяце Элул 1924 г. в порту Яффо сошли с корабля первые десять учеников, которые отправились в Хеврон, с чего и началось основание ешивы.

Основание ешивы Хеврон

Ешива Хеврон была первой литовской ешивой, основанной в Земле Израиля. В течение 1925 г. из Ковно приехали все сто учеников, для Алии которых удалось достать сертификаты. К ним присоединились и другие юноши, независимо приехавшие из Литвы и Польши, а также местные жители.

Алия ешивы «Кнессет Исраэль» оказалась событием, вызвавшим большой резонанс во всем мире. Никогда прежде в еврейской истории не случалось, чтобы целая ешива перебралась из-за границы на Святую Землю. Многие видели в этом исполнение слов наших мудрецов, благословенной памяти: «В будущем Дома Учения и Дома Молитвы поднимутся из Вавилона в Землю Израиля»[3]. Это существенным образом повлияло на рост Алии религиозных евреев из Восточной Европы.

Во главе ешивы Хеврон в начале ее основания стояли рав Йехезкель Сарна, который давал глубочайшие уроки Талмуда, и рав Авраам Гродзенский, беседы Мусара которого раскрывали сокровенные тайны знания, затрагивали сердца и проникали в души, развивая воззрение людей Торы на мироздание. Эти два великих учителя смогли вознести дух ешивы и учебу в ней на высочайшую ступень. Ученики посвящали все свое время Торе, всецело пребывая в «четырех локтях Галахи», и занимались служением Небесам в духе Мусара, испытывая сильнейшее духовное пробуждение.

Несколько месяцев спустя, 1 Адара 1925 г., в Хеврон прибыл рав Моше Мордехай Эпштейн, после того как он вернулся из Америки в Литву и провел месяц в Слободке. Старое поселение в Земле Израиля встречало его с царскими почестями, и он незамедлительно занял должность директора ешивы и стал преподавать Талмуд. Вместе с ним приехал рав Моше Финкель, сын Сабы из Слободки, который начал давать уроки Талмуда более юным ученикам. В месяце Тамуз 1925 г. совершил Алию в Хеврон рав Натан Цви и тотчас включился в жизнь ешивы. Тогда рав Авраам Гродзенский вернулся в Ковно, чтобы возглавить оставшуюся там без руководства ешиву.

В праздник Суккот рава Финкеля постигло страшное горе: после тяжелой болезни скоропостижно скончался его сын – рав Моше, в котором он видел своего духовного наследника. Преждевременную кончину выдающегося раввина тяжело переживала не только ешива, но и вся еврейская община Хеврона. В это трагичное для него время рав Натан Цви проявил высшие силы души, на которые только способен человек. Из-за святости праздника Суккот и заповеди пребывать все его дни в радости, он всеми силами скрывал свое горе и всячески поддерживал жену и членов семьи. Когда же праздник закончился, проведя Авдалу, учитель разразился горьким плачем, который продолжался несколько часов, и тяжело скорбел о своем сыне в течение семи дней. Однако сразу после завершения траура раввин собрался с силами и вернулся к своей учебе и преподаванию в ешиве. Несмотря на преклонный возраст, – а тогда ему было уже более 75 лет, он посвящал все свои силы ешиве.

Саба из Слободки в Земле Израиля

После Алии в Землю Израиля Саба из Слободки вознесся на еще более высокий духовный уровень, что проявлялось в каждом его слове и действии. Рассказывают, что, еще находясь в Литве, он готовился к этому и хотел совершить Алию после праздника Йом Киппур, чтобы прикоснуться к праху Святой Земли в чистоте после искупления. Его лицо излучало сияние, он был полноводным неиссякаемым источником знания, его уста без устали произносили слова Торы перед учениками. Выступления учителя были полны рациональной мудрости и звучали сдержанно, но за их чертой ощущались утонченные возвышенные чувства. Все видели, как часто в его глазах стояли слезы, вызванные восхищением от раскрытия новых тайн Знания. Иногда во время уроков от трепета у него перехватывало горло, и он не мог продолжать свою речь.

Рав Натан Цви относился к Святой Земле с особой любовью, и это было видно каждому. В первые дни своего пребывания в Хевроне, ранним утром перед молитвой он вышел на дорогу, ведущую в Иерусалим. Несколько раз он наклонялся, поднимал камни и убирал их с дороги. Сопровождавшие учителя посчитали, что причина этого заключается в его желании очистить дорогу от препятствий, согласно закону Талмуда[4], но когда его об этом спросили, раввин посмотрел на них с большим удивлением и ответил: «Об этом явным образом сказано в другом трактате Талмуда: «Рабби Ханина исправлял все недостатки…»[5] – Раши разъясняет: «Он исправлял все недостатки в городе из-за своей любви к Земле Израиля, чтобы о ней не было злословия»[6]».

Беседы Мусара главы ешивы Хеврон нередко касались святости Земли Израиля, которую он ощущал всей своей душой. Он сравнивал Землю Отцов с Ковчегом Завета, в котором постоянно пребывают возвратившиеся в Цийон, ибо каждый, проходящий по ней расстояние в «четыре локтя», удостаивается больших заслуг, и призывал привести в соответствие с этим все свои мысли, слова и деяния. Раввин разыскивал оправдание жителям Земли Израиля, далеким от соблюдения заповедей, ибо, несмотря на то, что они грешат в царском дворце, им можно поставить в заслугу проживание в месте святости. Он говорил, что мы отмечаем достоинство даже того еврея, который приходит в синагогу один раз в году – в Йом Киппур, и тем более это касается тех, кто на протяжении всей своей жизни пребывают в Ковчеге Завета – на Святой Земле.

Святость Земли Израиля в глазах рава Финкеля была беспредельна. Когда в последние месяцы жизни он лежал на смертном одре и испытывал тяжелейшие страдания от того, что не может в полной мере заниматься изучением Торы и служением Всевышнему, то находил утешение в том, что дышит святым воздухом Иерусалима. В те дни он постоянно вспоминал слова царя Давида, составившего книгу Теилим: «Восхваляй, Иерусалим, Г-спода, прославляй Б-га твоего, Цийон»[7]. Этот стих Писания свидетельствует о том, что Иерусалим возносит Песнь Всевышнему, и Б-жественное имя неотделимо от Святого Города. Саба из Слободки говорил, что высшая святость распространяется на весь великий город – на его почву, камни и прах. Он любил посещать святые места и в первую очередь Стену Плача, где в молитве изливал душу перед Г-сподом. Однажды, находясь возле Храмовой горы, он сказал, что мы находимся в состоянии, когда наши ноги касаются Небес, а голова – земли. Земля Израиля, на которой мы стоим – святая, подобная Небесам, а наши головы, погруженные в суету и будничные заботы, обращены к земле... Он говорил о святости шаббата, о величии человека и призывал вознести наши жизни до уровня святости.

Ешива Хеврон продолжала расширяться и процветать, и вскоре в ней уже учились двести молодых людей. Они находились в стороне от центра страны, ничто не отвлекало их от усидчивой учебы, и их голоса почти без перерыва звучали днем и ночью, обсуждая трудные места Талмуда. Дом раввина всегда был полон людей, которые приходили, чтобы задать вопрос, обратиться за советом или даже просто увидеть учителя. Незабываемы были его беседы в субботние вечера, когда раскрывалась его душа и возносилась на высшую ступень духовности. Из памяти тех, кто учился в те времена в ешиве Хеврон или иногда ее посещал, никогда не сотрется возвышенная атмосфера служения Небесам людей Мусара.

Приведем здесь слова одного из учеников ешивы Хеврон тех дней: «Б-жественное сияние залило город Хеврон своим светом – Учением Г-спода в Земле Израиля. Чудесна была жизнь по Торе, удивительны пути мудрости, раскрывшиеся в этом возвышенном уголке – ешиве Хеврон. Со всех концов земли собрались вместе молодые люди, обладавшие живительными силами и уникальными способностями, чтобы в основанном на горе Хеврон Б-жественном Храме следовать за светом жизни, обретать знание, подниматься по ступеням мудрости…»

Еврейская жизнь в городе отцов

В начале своей Алии ешива Слободка столкнулась с несколько настороженным отношением к себе со стороны местных жителей Хеврона, многие из которых были восточными евреям, приехавшими в Землю Израиля из стран Северной Африки и Азии. Никогда прежде им не приходилось видеть литваков, существенно отличавшихся в их глазах своими европейскими манерами и одеяниями, незнакомыми обычаями, что поначалу вызывало неприятие и отчужденность. Однако прошло совсем немного времени, как местные жители убедились в фундаментальном знании Торы выходцев из Литвы, их утонченном служении, возвышенных духовных качествах, глубокой вере и вознесенном трепете перед Небесами и прониклись к ним уважением. Они посещали уроки Мусара Сабы из Слободки и других учителей ешивы и восхищались их глубиной и ясностью.

Слава о ешиве Хеврон быстро распространилась по всему миру, и в нее устремились талантливые юноши из разных стран рассеяния, в том числе из Англии и Америки. Многие из них обладали большими способностями и получили неоценимую пользу от пребывания в этом Шатре Знания Г-спода. Так ешива Хеврон стала одним из мировых духовных центров еврейского народа.

Благодаря основанию ешивы, евреи все больше селились в Хевроне. Арабы освобождали свои дома, сдавали их в аренду евреям, и центр города постепенно превращался в еврейский квартал. Многие мусульмане с большим уважением относились к молодым мудрецам, приехавшим из Европы, и между ними завязывались добрососедские отношения. Все больше евреев стали посещать Хеврон для молитвы на гробницах праотцов и праматерей в пещере Махпела в крепости, построенной еще во времена Рима царем Иродом. Начали возникать планы создания еврейских поселений неподалеку от Хеврона. Первым из них стал Мигдаль Эдер в районе, расположенном между Иерусалимом и Хевроном, который получил название Гуш Эцийон.

Духовная жизнь на Святой Земле

После Алии в Землю Израиля кроме преподавания в ешиве Саба из Слободки занимался многочисленными потребностями Общины. В Литве он сторонился публичности, пребывая в «четырех локтях Галахи» и занимаясь служением в духе Мусара. Однако в Израиле выдающийся раввин оказался связан с широкими общественными кругами. Многие раввины приезжали в Хеврон за советом учителя о насущных проблемах Общины. Он принимал всех желающих и, согласно его пути, доброжелательно беседовал с каждым. В Палестине оказалось немало людей, которые прежде учились в Слободке или в других, связанных с нею ешивах в Европе, и возобновили свою учебу у великого учителя. По субботам и праздникам ешива Хеврон была полна гостей, которые съезжались туда со всей страны.

Иногда рав Натан Цви выезжал из Хеврона на важные встречи в Иерусалим, Тель Авив и другие города. Тогда вокруг него собиралось множество людей, и он выступал перед ними со своими беседами и поддерживал их души светом Мусара, перевезенного из далекой Литвы. Своим влиянием он постепенно охватывал все больше сынов Израиля, вернувшихся из изгнания на святую Землю. Бывшие ученики Слободки и других ешив собирались вместе для совершенствования учебы и деяний.

Рав Натан Цви призывал к созданию в Новом поселении центров для изучения Торы в духе Мусара. В те времена за границами Старого поселения не было ни хедеров для мальчиков, ни религиозных школ для девочек. Рав Финкель призывал своих учеников распространять изучение Торы, насколько это возможно, в каждом месте. По его инициативе в Хайфе была открыта ешива «Тиферет Исраэль», которая на протяжении многих лет передавала знание Торы сотням учащихся. Эту ешиву основал рав Дов Меир Рубман (1895-1967 гг.), который родился в Ковно, начал свою учебу в ешиве рава Цви Гирша Левитана в Слободке, затем в ешиве Ломже и далее в Доме Учения в Кельме у сына и зятя Сабы из Кельма. В дальнейшем он возглавлял ешиву «Ор Тора» в Вилькомире (Укмярге) и позже совершил Алию в Святую Землю.

Саба из Слободки также инициировал открытие Колеля в Тель-Авиве, рассчитывая, что он станет источником Торы и Мусара и будет способствовать возвращению к Б-гу евреев, проживающих в центре страны. Для этого он пригласил из Литвы одного из своих ближайших учеников рава Шмуэля Фондиляра – великого учителя Мусара, который прежде был машгиахом ешивы Тельз. Саба из Слободки полагал, что своим возвышенным духом этот мудрец сможет привлечь сердца новых репатриантов к Торе и служению Всевышнему. Так случилось, что рав Шмуэль немного задержался и приехал в Землю Израиля уже после кончины рава Финкеля, у него не получилось там обосноваться, и он вернулся назад в Литву. Рав Шмуэль Фондиляр (1875-1941 гг.) был последним раввином Ретувы (Ретавас). В 1941 г., в самом начале германской оккупации Литвы, немецкие офицеры потребовали от раввина Ретувы осквернить свитки Торы в синагоге этого местечка. Лишь услышав об этом, рав Шмуэль умер от разрыва сердца и был закопан прямо во дворе синагоги. Спустя многие годы его останки были перевезены в Израиль и захоронены на «раввинском участке» кладбища в Бней Браке.

Планам Сабы из Слободки в отношении развития духовной жизни в Тель Авиве не было суждено осуществиться при его жизни, однако позже его ученики открыли «Эйхаль Аталмуд», который стал источником Мусара в центре страны, сплотив сотни выходцев из ешив, и за долгие годы подготовил многих мудрецов Торы, занявших раввинские должности в городах центра страны.

Ешива «Кнессет Исраэль» в Литве

Рав Финкель не обходил вниманием и оставшуюся в Литве ешиву Слободка, поддерживал с ней постоянную связь и издалека заботился о ее благополучии. Ешива, которую покинули ее духовные руководители, преподаватели и многие ученики, постепенно начала возвращаться к своей былой красе. Рав Моше Мордехай Эпштейн вернулся из Хеврона в Ковно, позаботился о ее материальных нуждах и принял новых преподавателей. Однако он пробыл в Литве лишь полгода, поскольку бремя материальной заботы о двух ешивах не позволило ему долго оставаться на месте, и для сбора средств он был вынужден снова отправиться в Америку, где провел полтора года.

Главами ешивы «Кнессет Исраэль» в Литве были рав Айзик Шер и рав Авраам Гродзенский, которые вознесли обучение в ней до небесных высот. Новые ученики заполнили скамьи Дома Учения, и в Слободку вернулась былая слава. Так продолжалось до оккупации и аннексии Литвы Советским Союзом, когда начались преследования и депортации граждан Литвы в Сибирь. Вторая мировая Война принесла страшную Катастрофу нашему народу. В Слободке было создано еврейское гетто, и практически вся еврейская община Ковно была уничтожена германскими нацистами и их местными литовскими пособниками, освятив своей смертью Б-жественное имя, в многочисленных местах уничтожения вокруг города и больше всего в Девятом форте.

В течение трех лет германской оккупации Литвы были жестоко убиты почти все ученики ешивы «Кнессет Исраэль» и ее глава – рав Авраам Гродзенский. Рав Айзик Шер перед началом войны находился за пределами Литвы, спасся от Катастрофы и позже совершил Алию в Землю Израиля. В течение многих лет он давал уроки Мусара в Иерусалиме и в Тель Авиве, сплотив вокруг себя многих евреев, стремившихся к постижению мудрости трепета перед Небесами. В 1945 г. он основал в Бней Браке ешиву «Слободка». Рав Айзик Шер, благословенной памяти, умер в 1952 г., и ешиву возглавил его зять рав Мордехай Шульман.

 

[1] Ирмеягу 4:6.

[2] Шмуэль (I) 15:29.

[3] Мегила 29а.

[4] См. Бава Кама 91б.

[5] Ктубот 112а.

[6] Раши, там же.

[7] Теилим 147:12.