Сентябрь 2019 / Элул 5779

Уроки 39-40

39 Мышление и чувство (II)

Меня расстроило, сын мой, что ты никак не отозвался на возвышенное рассуждение «Мудрость жизни»[1], несмотря на его чрезвычайную важность! И вот, вчера я завершил неоценимое по своей значимости рассуждение «Мышление и чувство (I)»[2], раскрывающее великую тайну души. Проблема каждого человека состоит в следующем: если ему кажется, что некий вопрос не требует глубокого изучения, то он и не станет им последовательно заниматься, а будет постоянно откладывать его все дальше и дальше, в первую очередь обращаясь к темам, которые, на его взгляд, содержат в себе более существенное знание. Об этом говорили мудрецы Талмуда: «Кажущееся незначительным забывается…»[3] Сказали наши учителя: «Кто мудрец? – Видящий нарождающееся»[4]. Поэтому мы уже неоднократно напоминали, и больше всего в предыдущем рассуждении, что это – самый верный признак мудрости.

И вот, я хотел бы привести тебе слова выдающегося мудреца – автора книги «Сэфер Ахинух», – и пусть они будут путеводным знаком на избранной нами стезе. Они помогли бы тебе осознать, сколь многого мы с тобой достигли в нашей духовной работе, но сейчас мне трудно это сделать. Будем надеяться, что, с Б-жьей помощью, в дальнейшем мы сможем поговорить об этом более подробно. Давай же, сын мой, соберем все силы, чтобы научиться по-настоящему заботиться о своем будущем, как поступали истинные мудрецы – Первые и Последние комментаторы – и удостоимся безграничного и вечного блага.

Вчера я со всей очевидностью понял, почему наши учителя столь настойчиво призывали к обретению способности видеть нарождающееся, считая ее высшим проявлением мудрости. Зачем они спрашивали: «Кто мудрец»? Ведь можно было лишь отметить: «Человек всегда должен видеть нарождающееся». Разве так уж важно, становится ли он благодаря этому мудрецом? Ответ на этот вопрос может быть только один: они хотели побудить нас к обретению этой способности, ибо на ней зиждется все служение человека. Однажды прошлым летом я говорил тебе, что приведенные в Торе увещевания, благословения и проклятия ясно указывают на то, что в основе веры лежит принцип уготованной нам награды и ожидающего наказания. Поэтому наши учителя и задают вопрос: «Кто мудрец?» – чтобы подчеркнуть, что умение видеть будущее из настоящего – отличительный признак мудрецов, у которых, благодаря неустанному изучению, мышление превалирует над чувствами. Чувственное восприятие во всей полноте служит им для постижения происходящих явлений, но не подчиняет себе разум и не приводит его в смятение, не скрывает далекого, обращая лишь к близкому.

Это и имели в виду наши учителя, сказав: «Кто мудрец? – Видящий нарождающееся»[5]. Эти слова призваны уберечь нас от заблуждения, что предвидеть будущее очень легко. В действительности это настолько трудно, что не удалось даже Биламу, который был выдающимся мыслителем и знал, что исполнение воли благословенного Б-га дарует величайшую награду, как он сам сказал об этом: «Да умрет душа моя смертью праведников, и да уподобится завершение моей жизни их концу!»[6] И все же, обладая душой, полной пороков, Билам не уберег свой разум от власти чувств, не провидел будущее и в результате погиб страшной смертью. И вот, для ясного видения грядущего необходимо не только обладать глубоким мышлением, но и непременно очиститься от дурных черт характера, что также является признаком мудрости. Поэтому наши учителя, будучи опытными наставниками, преднамеренно начинают свое рассуждение с вопроса «Кто мудрец?», чтобы укоренить ответ на него в наших сердцах. И все это, на мой взгляд, совершенно ясно!

И знай, сын мой, что мудрецом становится лишь тот, кто реализовал потенциал своего мышления, а мал он или велик – это зависит от силы дарованного ему разума. Доказательство тому следующее. Сказано в Писаниях: «Мудрец преисполняется трепета и отдаляется от зла, а глупец преступает и самонадеян»[7], и как быть тому, чье постижение ограничено? Если он убережет свое мышление от влияния чувств, то его разум освободится от оков материальности, и, в меру своих возможностей, он узрит далекое и приблизится к мудрости. Это подтверждается словами Писания: «И сказал человеку: вот, трепет перед Г-сподом – это мудрость, и отдаление от зла – понимание»[8].

Знай, сын мой, что я посылаю тебе сейчас большой и ценный подарок, и постарайся всем своим сердцем сохранить его для удовольствия твоего тела и наслаждения души, дабы хорошо было тебе в этом и в Грядущем мире.

И вот, я напишу кое-что предельно кратко, и ты поймешь, почему во время болезни, упаси Б-г, люди иногда духовно пробуждаются, а по выздоровлении возвращаются к своей прежней глупости. Это крайне странно, но происходит потому, что «Быстро сошли они с пути, который Я заповедовал вам…»[9], ибо только очистившийся разум не подвержен чуждым влияниям.

Из этого ты сможешь лучше понять то, о чем я говорил тебе уже несколько раз: человеку необходимо вначале заложить ровный и прочный фундамент, и лишь затем возводить на нем логические построения, и это – основа основ верного мышления. В этом состоит тайна стиха Писания: «Если она стена, построим на ней серебряную башню…»[10]

Глубоко задумайся над этим, и хорошо будет мне и тебе, и да исполнится Его воля! С благословением, твой отец, желающий тебе добра всем сердцем и всей душой.

40 Мудрость жизни (II)

«Преимущество знания мудрости дает жизнь обладающим ею»[11].

Если человек знает о своей болезни и страдает от нее, то старается найти излечение, обращается к врачам, разыскивает лекарства, и тогда возникает надежда на исцеление, даже если его недуг тяжел и опасен. Ведь врач старается не только предотвратить осложнение болезни, превращающей жизнь больного в невыносимое мучение, но пытается ее полностью вылечить. Это возможно, только если больной будет скрупулезно следовать указаниям врача – избегать того, что для него вредно и может усилить болезнь, и, напротив, станет принимать необходимые лечебные средства. Однако тот, кто не знает о своей болезни и не ощущает боли, – не осознает необходимости лечиться, обращаться к врачам и искать подходящее лекарство. Он считает себя здоровым, совершенно не подозревая о своем недуге, и потому подвержен страшной опасности. Поэтому, вне всякого сомнения, его болезнь изо дня в день будет только прогрессировать и, в конце концов, прервет его жизнь.

И вот, опасно больного, который понимает всю тяжесть своего состояния, мы, конечно, не назовем полностью живым и будем всячески остерегаться неверным словом или неосторожным действием усилить грозящую его жизни опасность. Однако у него сохраняется надежда на спасение, если он будет лечиться, поэтому он все еще относится к числу живых. Не таков тяжело больной, который совершенно не осознает угрозы для своей жизни и не ищет лечения. Его мы ни в коем случае не можем считать живым – ведь его смерть близка и неизбежна. Если он захочет заключить с кем-либо сделку с отсроченным платежом, то партнер на нее не согласится, ибо удел человека, не ищущего себе спасения – среди мертвых. Даже если сам он пребывает в неведении, в глазах врача, определившего его болезнь по ее симптомам, он подобен мертвому.

Далекий от медицины не замечает проявления болезни и сочтет больного совершенно здоровым, в то время как опытный врач увидит в нем признаки смерти. А кто обрек человека на гибель? Медицина, которая отнесла его к числу мертвых! Но если врач разъяснит больному, что его настигла тяжелая и опасная болезнь, порекомендует ему лечение, предпишет лекарство, пробудит в нем волю к жизни, и тот начнет, не мешкая, не ленясь и не покладая рук, всеми доступными ему средствами искать избавление от смертельного недуга, то снова сможет оказаться среди живых. И кто вернул его к жизни? Медицина, побудившая его к поиску путей спасения.

Это тем более верно для заболеваний души, протекающих с «большой силой и избытком могущества». Ибо даже медицина подтверждает, что самый лучший врач, который в первую очередь излечивает болезни тела, – это сама природа, иммунитет, изначально заложенный в организм и сражающийся с неожиданно возникшей болезнью, нарушающей естественный баланс в теле. А врач лишь помогает природе в ее борьбе с недугом. С болезнями души все происходит точно так же. И глубоко вдумайся в это.

И вот, предназначение людей на земле состоит в том, чтобы постичь своего Творца, исполнить Его волю и приблизиться к Нему. Это становится возможным только после того, как человек предельно задействует свой разум, посвятив много времени изучению и углубленным размышлениям о Б-жественном величии, чудесах мироздания и тайнах Творения. Но в первую очередь необходимо задумываться о себе и своей душе, о случаях и событиях, которые он наблюдал в своей жизни на земле, как сказано: «из плоти своей узрю я Б-га»[12].

Исполнить волю Творца человек сможет только осуществив последовательную работу, направив к этому все свое внимание и посвятив «множество размышлений в своей душе»[13], создав мысленные образы, приближающие жизнь души к чувственному восприятию, и применив разнообразные методы в сражении со своим грубым, низменным и очень сильным естеством, которое всегда тянет человека за собой различными ухищрениями, пытаясь отравить его смертельным ядом злого начала. Дурное побуждение сулит людям временные преходящие, но весьма привлекательные для них соблазны, чтобы заставить их свернуть с пути разума и ясного понимания в сторону от исполнения воли Творца. Это непримиримая и страшная война. Сколько сил и мужества требуется для сражения со столь могущественным и изощренным врагом[14]! Приблизить себя к служению Творцу можно лишь после того, как человек заставит тяжело трудиться свой разум и склонит желание к исполнению Б-жественных заповедей и законов Торы.

Согласно воле Всевышнего, предназначение человека – примирить между собой душу и тело, неразрывно связанные между собой, и привести их к полной гармонии друг с другом. Замысел Всевышнего состоит в том, чтобы испытать людей в борьбе с дурным побуждением и в результате даровать им благо. Эту сложнейшую работу может осуществить только душа – часть Б-га свыше. Душа содержит в себе все добро, но у слабого человека она подчинена телесному. Лишь долгим и тяжелым трудом человек реализует возможности души с помощью разума через органы чувств, охраняя и оберегая ее: «Лишь отвратишь от него (Учения) свои глаза – и нет его, ибо оно сделает себе крылья, как у орла, и воспарит в небо»[15]. Ведь, пребывая в теле, душа не находится в своем мире, она заключена там против воли, и ее необходимо бережно охранять.

Стремление человека предельно использовать возможности своего разума, постоянная борьба со своим естеством, совершение справедливых и праведных поступков для приближения к благословенному Б-гу и являются защитным механизмом души, сохраняющим ее природный баланс.

Однако человек предрасположен следовать за своим естеством и страстями и не задумывается о том, что нежелание контролировать чувственное восприятие и реализовывать способности мышления разрушает личность. Недостаточное стремление прилагать все свои силы для принятия царства Небес, наблюдать и осознавать, прибегая к мысленным образам и приближая их к чувственному восприятию вечности и наказания за грех, затрудняет понимание того, что его постигнет в грядущем, если он, упаси Б-г, восстанет против благословенного Творца. Эти страдания никогда не прекратятся, если он не раскается и не найдет способов и совета как их избежать. Они будут продолжаться, если человек не утруждает себя размышлением о сути грядущего блага и наслаждения: «И никогда не слышали, не внимали, глаз не видел Б-га, кроме Тебя, содеявшего такое для ожидающего Его»[16]. Все это – болезни и недуги души, нарушающие ее естественный баланс.

Если он осознает свое состояние, ощущает боль и ищет лечения, помогая душе в сражении со своим порочным естеством даже при угрозе для жизни, то остается среди живых – ведь он продолжает борьбу, в которой может одержать победу, и бдительно следит за ее результатами. Не таков человек с больной душой, если у него нет стремления к постижению мудрости и желания помочь душе в ее борьбе со злым началом. Он совершенно не ощущает грозящей ему смертельной опасности, как мы объяснили выше, и во всех смыслах становится подобен мертвому, ибо, упаси Б-г, его смерть неизбежна.

Возможно, это имели в виду наши мудрецы, сказав: «Три Книги открыты в Рош Ашана… Совершенные праведники – здоровые душой – сразу же записываются в Книгу жизни. Полные нечестивцы – смертельно больные и не ощущающие своей болезни – незамедлительно заносятся в Книгу смерти. А средние – то есть те, кто болен, но осознают тяжесть своего недуга и занимаются его излечением – пребывают в подвешенном состоянии вплоть до завершения их сражения»[17].

Мышление – основа иммунной системы души, развивающая в человеке глубокое и упорядоченное видение, – это свет, который озаряет его путь и ведет к сокровищам знания, позволяющим постичь суть наблюдаемых явлений и происходящих событий. Значит, мышление – это жизнь души, а его отсутствие – поражение и разрушение основы, на которой зиждется вся ее защитная система. Поэтому небрежное отношение к мышлению, упаси Б-г, приводит к гибели души.

И вот, мы видим своими глазами, и это подтверждают все события повседневной жизни: там, где мыслящий живет, не использующий свой разум погибает. Об этом сказали наши мудрецы: «Слепой подобен мертвому»[18]. И вот доказательство тому: как только человек оказывается во мраке, он сразу же устремляется к источникам света. Однако погруженный в глубокие размышления нуждается в свете, только если ему потребуется что-либо прочесть в книге. Человек, согласно своей природе, совершенно не выносит пустоты и отрыва от происходящего в окружающем его мире. Во мраке тьмы люди не получают никакой информации извне, а потому незамедлительно тянутся к свету. Но тем, чье главное занятие – развитие мышления, нисколько не помешает отсутствие впечатлений, приходящих из внешнего мира. И вдумайся в это.

Если даже в нижнем мире, который не является обителью мудрости, бездумный считается мертвым, а мыслящий – живым, то уж в чертогах мудрости это тем более так. Ведь там отсутствует восприятие органами чувств, и лишенный мудрости будет в буквальном смысле как мертвый, а проникший в тайну знания удостоится жизни, полной наслаждений. И это главное в нашем рассуждении!

Точно в такой же степени это относится к душе. Не только тот, чье мышление полностью подчинено влиянию чувств, является лишенным мудрости, и, следовательно, «мертвым». Даже если человек стремится к обретению мудрости, однако не слишком усерден и последователен в ее поисках, то недостаток знаний тоже приравнивает его к «мертвому».

И поэтому о наших великих праотцах сказано: «Они бежали передо Мною, как кони среди топкой трясины…»[19] Даже ощущая страх смерти, эти праведники боялись и на мгновение прервать свои постоянные старания, дабы не оказалось, что они не успели что-то завершить при жизни. Рассказывают о Виленском Гаоне, что перед тем как покинуть этот мир, он плакал, говоря: «Сколько мгновений своей жизни я упустил, не посвятив себя полностью изучению Торы!»

Главное подтверждение нашему рассуждению мы находим в трактате Макот: «Если ученик ссылается в изгнание, его учителя отправляют в город-убежище вместе с ним»[20]. Из этого ясно видно, что лишенный знания не считается живым. Об этом мы говорили прежде: «И даже если человек может нечто изучать самостоятельно, все же без учителя он подобен мертвому»[21]. Это настолько поразительно, что вызывает трепет…

Теперь вернемся от более позднего к раннему, сойдем со ступени на ступень по проложенному нами пути, спустимся до уровня человека, не стремящегося к знанию, а потому лишенного всякой мудрости, и увидим нечто ошеломляющее!

Выше мы уже отмечали, что не врач спасает больного, ощущающего свою болезнь, и не врач приводит к смерти не осознающего тяжести своего состояния. Медицина предрекает жизнь одному, и, упаси Б-г, предвидит смерть другого. Наука проникает в сущность болезней, знает истину и провидит жизнь или смерть, о чем говорится в изречении: «Кто цари – это мудрецы Торы»[22]. В точности то же самое происходит и с душой. Если человек внимателен к ней, стремится к углубленному постижению мудрости и чутко оберегает обретенные знания, дабы не растерять их в водовороте жизни, – о нем мудрость выносит решение, согласно которому он жив в полном смысле этого слова.

Об этом и сказано: «Преимущество знания мудрости дает жизнь обладающим ею»[23]. Это означает, что если человек изучает мудрость и обретает ее, так что она становится его неотъемлемой частью, то он удостаивается настоящей жизни. И задумайся над выражением Рамбама касательно образа мудреца Торы: «обладающие мудростью и ищущие ее…»[24] Но о том, кто не бережет свою душу, а угождает любым телесным желаниям, и не стремится к знанию, мудрость утверждает, что он мертв. Даже если он сам этого не чувствует, его душа уже покидает тело, поскольку он не позаботился о ее сохранении, и тем самым приблизил себя к смерти.

Все сказанное можно отнести к изречению, произнесенному в Доме Учения рабби Ишмаэля: «Служение Творцу можно сравнить с тем как хозяин вверяет заботам своего раба нежную птичку и предупреждает его: «Ты думаешь, что если не уследишь за ней, я взыщу с тебя мелкую монету? Жизнь я потребую твою!»[25] Естество человека сравнимо с природным желанием птицы жить на воле и стремиться к свободе, а не пребывать в тесном и замкнутом пространстве. Оказавшись запертой в клетке, она чувствует себя в неволе и постоянно норовит вырваться на свободу. И чтобы ее удержать, необходимо установить стражей, которые бы постоянно и бдительно за ней следили: «Лишь отвратишь от него (Учения) свои глаза – и нет его, ибо оно сделает себе крылья, как у орла, и воспарит в небо»[26]. Когда хозяин говорит своему рабу: «Ты думаешь, что если не уследишь за ней, я потребую с тебя мелкую монету?», это означает следующее: «Ты думаешь, что если пренебрежешь своим долгом сторожить эту птичку, то понесешь лишь материальный ущерб? Вовсе нет: душу твою я взыщу с тебя! Я сообщаю тебе, что, если ты не убережешь ее – то потеряешь свою душу, а вместе с ней и жизнь».

Из закона, гласящего, что «В изгнание вместе с учеником отправляют его учителя», мы видим, насколько Тора заботится о том, чтобы обеспечить всем необходимым даже грешника. И уж тем более это касается праведников, которым Тора дарует все, в чем они нуждаются для своего служения! Поэтому учили мудрецы в Доме рабби Ишмаэля: «Душу твою я взыщу с тебя»! И, как мы уже говорили, смерть такого «раба» естественна – ведь его предупредили, что он пропадет и потеряет не мелкую монетку, а саму «жизнь». И это вселяет в наши сердца неописуемый трепет.

Поскольку это рассуждение предназначено стать основой для обретения истинной веры, мы ни в коем случае не должны отнестись к нему, как нерадивый раб, не уследивший за птичкой своего хозяина…

 

[1] См. гл. 37 этой книги.

[2] См. гл. 38 этой книги.

[3] Бава Батра 14а.

[4] Авот 2:9, Тамид 32а.

[5] Авот 2:9, Тамид 32а.

[6] Бемидбар 23:10.

[7] Мишлей 14:16.

[8] Ийов 28:28.

[9] Шмот 32:8.

[10] Шир Аширим 8:9.

[11] Коэлет 7:12.

[12] Ийов 19:26.

[13] См. Теилим 94:19.

[14] «Очевидно, что человек должен быть постоянно готов к сражению с физическими влечениями и с дурным побуждением. Но чем же он сможет остановить бурю страстей, постоянно бушующую в нем, подобно морскому шторму, угрожающую поглотить его в глубочайшей бездне природных инстинктов и телесных вожделений? Какие средства он может применить в сражении с дурным побуждением – могущественным и грозным царем, которого ничто не может остановить? У злого начала нет ни жены, ни детей, оно не занято заботами о пропитании своей семьи, не обременено ничем преходящим и суетным. Не ленясь и не покладая рук, дурное побуждение только исполняет свой долг и реализует свое предназначение, для чего оно и было сотворено по воле Б-га и наделено всеми необходимыми способностями. Но каким образом человек, слабый, как червячок, с хаотическим мышлением и несовершенным разумом, обремененный заботами и хлопотами, дремлющий в объятиях лени, охваченный низкими страстями, пораженный слепотой и смятением сердца, сможет устоять в сражении против дурного побуждения? Только одно может ему помочь: трепет перед Б-гом и страх перед наказанием. Лишь трепет – надежная твердыня и вознесенная крепость, которая защитит от всех врагов и преследователей. Трепет обладает силой обуздать страсти и дурные намерения сердца, не позволяя им вырваться на волю, чтобы рушить и уничтожать, и укрепить руки, дабы успокоить бушующие страсти и в сражении с ними привести человека к победе». (Рав Ицхак Блазер, Свет Израиля, гл. «Врата света»).  

[15] Мишлей 23:5.

[16] Йешаягу 64:3.

[17] Рош Ашана 16б.

[18] Недарим 64б.

[19] Сангедрин 96а.

[20] Макот 10а.

[21] См. гл. 37 этой книги.

[22] Гитин 62а.

[23] Коэлет 7:12.

[24] Мишна Тора, «Законы убийцы и спасения души» 7:1.

[25] Менахот 99б.

[26] Мишлей 23:5.