Апрель 2017 / 5777

Главы 108-121

Глава 108

Кроме высказанных выше соображений, проблема скромности и гордыни заключает в себе тайну, которая состоит в следующем. У каждого растения есть корень и место, в котором оно растет и из которого черпает свою жизненность. Так и человек подобен полевому дереву – у него тоже есть корень и место, на котором он растет и из которого черпает свою жизненную силу. И это место – скромность и приниженность. Смирение и максимальное принижение себя перед благословенным Творцом и людьми из-за величия их постигающей души дает жизнь душе человека. Когда же человек поднимается от земли, когда возносится его сердце, он отрывается от места произрастания и источника своей жизни, его сердце гибнет и превращается в подобие мертвой плоти. Об этом сказано в книге Теилим: «Живи на земле и храни веру»[1]. Ведь в вере – жизнь души человека. Животное пасется на тучных лугах и ест полевую траву. Оно может получить свое пропитание, только склонив голову до земли. Если же оно поднимет голову, то не найдет пропитания и умрет от голода. Таков же и человек. Телесную пищу он вкушает за столом и не должен для этого склонять голову до земли. Но в том, что касается его духовной пищи, он должен вести себя так же, как животное. Он найдет пропитание, пригодное душе, только если склонит голову до земли, если его дух не вознесется, если он смирится и принизится до праха земли. В молитве мы произносим: «И пусть будет моя душа для всех подобна праху». Тогда человек найдет пропитание, которым сможет поддержать жизнь своей души. Поэтому сказано: «Живи на земле и храни веру». Если, смирив гордыню, человек склонится до самой земли, то сохранит веру – пастбище для души. Поэтому Писание и использовало слово, прямой смысл которого – не «храни», а «паси». И об этом сказано в другом стихе: «И вознесется твое сердце, и ты забудешь Б-га, твоего Господа»[2]. Что значит забыть Б-га? Это значит быть оторванным от корня и места жизни, отдалиться от Б-га, удалить из сердца трепет перед Ним, – такой человек немедленно гибнет. В этом и заключена тайна смирения и приниженности, от которых зависит истинная жизнь человека.

Глава 109

Наши мудрецы сказали: «Злоязычие столь же порочно, как три самых тяжких преступления: идолопоклонство, разврат и убийство». Об убийстве сказано: «И сказал Каин Б-гу: велико мое преступление, больше, чем можно снести»[3]. О разврате сказано в истории Йосефа: «И как я совершу это великое зло?»[4] Об идолопоклонстве говорится в главе о золотом тельце: «Вот согрешил этот народ великим грехом»[5]. А о злоязычии сказано: «Язык, изливающий зло»[6].

Следует разобраться, каким образом эти три преступления включаются в грех злоязычия. Почему убийство есть часть злоязычия, – понятно: может оказаться, что тот, о ком сказали плохое, будет из-за этого убит. Надо разобраться, почему этот грех приравнивается к идолопоклонству и разврату.

Когда человек льстит злодею, отказываясь уличить его в дурных поступках, да еще оказывает ему уважение и почет, поскольку надеется получить от него выгоду, он, вне сомнения, подобен совершающему идолопоклонство, как разъяснено в книге «Ховот а-Левавот», поскольку почитает людей вместо почитания Небес. Таков же и человек, в обычае которого позорить о других: «Будешь говорить о своем брате, на сына своей матери наведешь хулу»[7]. Хотя злоязычник намеревается опозорить людей, принизить их почет, все же он не осознает, что, не желая того, он добивается обратного: оказывает людям величайший почет, которого они не достойны! Он считает уместным отвратить свое сердце от Торы, служения и своего долга перед Всевышним, потратить свое время на то, чтобы возвести на людей хулу и принизить их почет. Эта задача для него более важна, чем служение Б-гу! И, не желая того, он воздает людям Б-жественную славу, ибо его разум и мысли постоянно связаны с ними, пусть даже им во зло. Это – вид идолопоклонства, известный под названием «Пеор». Служение этому идолу требует совершать перед ним отвратительные действия, но какими бы отталкивающими они ни были – это не хула идола, а его прославление, и совершающий их обвиняется в идолопоклонстве и заслуживает смерти.

Так происходит и с человеком, который освобождает свое сердце от Торы и трепета и предпочитает хулить людей, находя в этом высшее наслаждение для души. Тем самым он оказывает им наибольшее уважение, поскольку считает для себя главным распространение толков о людях, а не размышления о мудрости, Мусаре и трепете перед Б-гом. Такой человек воздает людям Б-жественную славу, а это – идолопоклонство, подобное служению Пеору.

Это открытие проясняет, почему злоязычие приравнивается к идолопоклонству. Большинству людей неведомо, что они добиваются обратного тому, чего хотели. Никому в мире не придет в голову прервать работу, чтобы хулить и позорить животных. Но ведь точно так же нужно оценивать все, связанное с людьми, в сравнении с великой обязанностью служения Б-гу и изучения Торы. Рядом с этим вопросы, касающиеся людей, должны быть вторичными и не заслуживающими того, чтобы размышлять о недостатках людей и позорить их своими речами. А если человек все же так поступает, он воздает людям почести, подобающие только Б-гу, что сродни греху идолопоклонства.

А разврат в злоязычии состоит в следующем. Разврат – это отвратительное и мерзкое действие, более всего загрязняющее душу. То же самое и злоязычие. Человек, предающийся этому греху, постоянно видит самое мерзкое и презренное, что есть в людях, а потому притягивается к их дурной стороне, и место его обитания – в отвратительных нечистотах. Там он находит наслаждение, благо и притягательность, которыми насыщает свою душу. Он питает ее тем, что мерзко и презренно, а потому его поступки приравниваются к разврату – самому отвратительному из преступлений.

Глава 110

Это разъяснение позволяет нам заключить, что только та часть злоязычия, которая приравнена к убийству, наносит вред униженному человеку. А две остальные части, – идолопоклонство и разврат – связаны с позором для самого хулящего, вне зависимости от ущерба, который понесли другие.

Однако следует знать, что разъясненный нами аспект идолопоклонства, заключенный в злоязычии, содержится и в таких дурных качествах характера, как зависть, месть и затаивание злобы. Все они содержат в себе и идолопоклонство, поскольку, если человек оставляет для них место в своем сознании, то его сердце и разум непроизвольно тянутся к мыслям о людях, которых он ненавидит, эти мысли становятся для него привычными, и образы этих людей всегда стоят перед его глазами, укореняясь в его мыслях. Из-за этого мудрость, трепет и все хорошие чувства покидают сердце человека, и он постоянно занят размышлениями о ненавидимых им людях, оставляя служение Б-гу и размышления о мудрости и Мусаре. Человек охвачен гневом на людей, обдумывая планы мщения и причинения им вреда. Это ведь настоящее идолопоклонство – оказывать такой почет недостойным людям, отказаться ради них от всего притягательного в мире: Торы, служения, деяний милосердия, нивелировать все хорошие качества характера и добрые поступки, посвятить свое сердце и душу одним лишь размышлениям о ненавистных ему людях и забыть Творца, служение Ему и обязанности перед Господом и людьми. Это ведь и есть оказание людям Б-жественных почестей в самом полном смысле этого слова. Такой человек служит им душой, духом и всем своим разумом – разве это не идолопоклонство? Если человека укусит дикая собака, разве он станет непрерывно размышлять о том, как отомстить ей за причиненное зло? Почему же он так реагирует на зло, причиненное людьми? Только из-за глубочайшего почитания, которое он испытывает к ним в глубине своего сердца. Только поэтому ему кажется уместным отвратить сердце от всего хорошего в мире и думать только о них. Это, как мы уже разъяснили, напоминает грех «Пеора»: намереваясь унизить ближнего, человек возвеличивает его.

Необходимо понять, что страсть к таким дурным качествам, как гнев, месть, злоба и ненависть, – самая сильная из всех дурных страстей, поскольку в ней заключена самая большая нечистота. Избавить от нее свое сердце труднее, чем от других дурных страстей. Поэтому надо помнить, что мы не сможем с легкостью удалить из сердца гнев, раздражительность и другие подобные им чувства. Только великая мудрость поможет нам в этом. В древние времена людям было трудно отказаться от обычного в ту эпоху идолопоклонства, и расставание с ним причиняло им смертельные страдания. Но и в наше время сохранился вид скрытого внутри нас идолопоклонства, которое по-прежнему подчиняет себе человека и властвует над ним. Он полагает, что, расставшись с этими дурными качествами, расстанется с жизнью, поэтому отказаться от них человеку очень трудно. Но следует запомнить, что для того, чтобы избавиться от дурных качеств, необходимы мудрость и трепет, которые заставят человека искать пути удаления гнева из сердца и дадут силы его устранить. Без мудрости трепета человек не сможет увидеть порочность дурных качеств, понять, что нет смысла гневаться, раздражаться и ненавидеть. Мы уже упоминали об этом, говоря о понятии «Торы истины».

Пример этому мы нашли у великого мудреца раби Исраэля Салантера, благословенной памяти. Он рассказывал о канторе, который перед большой общиной читал завершающую молитву Йом Кипура «Неила». Ему показалось, что он сумел поразить собравшихся мелодией и своим прекрасным голосом. Он возгордился, и в его сердце появился страх: «Горе мне, – гордиться в Йом-Кипур, во время завершающей молитвы!» Но вдруг с него соскользнул талит, и он заметил, что все собравшиеся смеются над его пением, – и тут гордыня оставила его. Именно так поступает мудрость со всеми дурными качествами – она срывает завесу с глаз человека, он видит, сколь велика его ошибка, и понимает, что истина насмехается над его дурным качеством.

Глава 111

В подтверждение истинности того, что Тора – создание Господа и ее слова – речение живого Б-га, мы сочли необходимым отметить несколько мест в Торе.

Прежде всего – это рассказ о Первом человеке – Адаме. Он был творением «рук» Всевышнего и стал прародителем всех людей в мире, от него происходят все великие мудрецы. Ему подобало пребывать в Ган-Эдене и одному пользоваться всем сотворенным, чтобы внимать Царю мира и служить Ему «любимым наслаждением». Невозможно объять мощь разума и понимания первого из всех людей мира. Он пользовался всеми деревьями Ган-Эдена и получил от Самого Всевышнего очень легкую заповедь: «А от Древа познания добра и зла – не ешь от него». Кроме того, Б-г его предупредил, что за нарушение этой заповеди он будет наказан смертью: «Ибо в день, когда ты вкусишь от него, смертью умрешь»[8]. Если бы нам рассказали, что Первый человек совершил преступление, за которое был изгнан из Ган-Эдена, сброшен с Небес на землю, чтобы есть свой хлеб в поте лица, мы бы, несомненно, подумали, что он совершил тягчайшее преступление, поддался самой сильной и непреодолимой страсти, пошел на поводу у сильнейшего дурного побуждения, которое ввело его в заблуждение и заставило нарушить повеление Всевышнего, которое он слышал сам, и пренебречь предостережением: «Ибо в день, когда ты вкусишь от него, смертью умрешь». Но Тора раскрыла нам, что это великое зло постигло его из-за весьма незначительного проступка. А это – позор не только для великого в мудрости и разуме, но и для простого человека. Ведь, казалось бы, так легко не нарушить волю Б-га в том, чтобы не вкусить недозволенного, а особенно – запрещенного под страхом смерти.

Этот поступок подобает только невоспитанному и испорченному юноше, не знающему ни мудрости, ни Мусара; только он может взять в рот кусок некашерной падали. Но Тора рассказывает нам, что Первого человека к этому побудили не страсть или непреодолимое дурное побуждение, – он сам признался: «Женщина, которую Ты дал мне, она дала мне, и я ел». Наш учитель объясняет, что этим ответом Адам не пытался, как принято думать, оправдать свой грех – он произнес это как признание и исповедь в грехе. Он сам признался, что совершил этот поступок не потому, что его дурное побуждение оказалось слишком сильным, а просто не подумав о запрете Б-га, потому лишь, что «женщина… дала мне, и я ел». Неожиданное оправдание для Первого человека, величайшего из мудрецов мира, потерявшего Ган-Эден только потому, что легкомысленно последовал за женой Хавой. В это было бы невозможно поверить, если бы Тора сама не раскрыла нам причину изгнания Адама из Ган-Эдена.

История Адама призвана предостеречь нас от совершения подобных ошибок. Каждый человек, пока не согрешил, находится в Ган-Эдене, он доволен и счастлив, наслаждается всем, что видит вокруг, все мироздание радуется вместе с ним, «горы и холмы поют ему песни радости»[9], он близок к Господу, ангелы охраняют его от всякого зла и уязвления, и его душа ликует от близости к Б-гу. Почему же его изгоняют из Ган-Эдена? Не потому, что его дурное побуждение оказывается слишком мощным, а потому, что он добровольно притягивает преступление тончайшей нитью. Ради ничтожного наслаждения ему кажется возможным погрузиться в самые презренные страсти, ранящие его душу, – и только тогда он увидит, что попал в ловушку зла и потерял свою долю в Ган-Эдене. Тьма окутывает пеленой его глаза, его счастье заканчивается, и он вспоминает все добро, которым обладал до совершения греха, счастливую жизнь в возвышенном мире, которую потерял совершено добровольно, по легкомыслию и неразумности своего выбора. Он своими руками причинил себе зло, уничтожил свой Ган-Эден и потерял мир, полный света, – как произошло и с Первым человеком.

Глава 112

Второе – это рассказ Торы о Йосефе, который в семнадцать лет был принужден оставить родительский дом. Он был «сыном старости» своего отца, и отец любил его больше остальных братьев. Несомненно, душа Йосефа была привязана к душе его отца, и он знал, что отец сокрушается о нем и обвиняет себя в случившемся с ним несчастье. Мы знаем, насколько страстно каждый из нас желает порадовать отца и близких добрыми вестями, особенно в случае, подобном случаю с Йосефом. И вот спустя тринадцать лет после разлуки с отцом, после того, как Йосеф стал правителем всей земли Египта, где без него никто не имел права принятия решений, когда он пребывал в полном благоденствии и величайшем почете и достиг вершин успеха после чреды страданий, когда его душа была закована в железо и все волны несчастья прокатились над его головой, – мы можем представить, сколь сильно было желание Йосефа сообщить отцу, что он жив и правит всей землей Египта. Он знал, что отец о нем безмерно страдает и скорбит! Йосеф должен был опасаться, что его отец умрет безутешным от страданий и старости, не узнав о милости, дарованной Йосефу Господом. Как только Йосеф достиг величия, у него появилась возможность передать отцу и братьям эту добрую весть. Сделай он это, имя Небес освятилось бы среди сыновей Израиля, так как они увидели бы ниспосланное спасение и тщетность всех человеческих ухищрений.

Невозможно себе представить более сильного желания, чем стремление Йосефа обрадовать отца этой великой радостью. Как же Йосеф смог совладать с этим желанием и сдерживать себя целых девять лет? Можно ли вообразить, что, будучи правителем Египта, «отцом» фараону и господином всему его дому, он удержится и не расскажет обо всем этом отцу, который, облаченный в мешковину, постится, плачет и скорбит о нем? Можно ли представить себе, что у кого-то в мире хватило бы силы воли, чтобы девять лет сдерживать себя, живя всего в трех днях пути от земли Кенаан?

При этом Тора не сочла нужным отметить крепость сердца Йосефа и объяснить мотивы его поступка. Тора обошла это молчанием, не сделав даже намека, как будто это было чем-то обычным. Если бы эту выходящую за рамки нашего понимания историю рассказал даже очень мудрый человек, то и он не смог бы умолчать причину такой беспрецедентной выдержки Йосефа. Такое повествование могла передать только наша святая Тора. Она часто оставляет великие тайны знатокам Устной Торы от Моше-рабейну до наших дней, и от них мы знаем, что у Йосефа была тайная причина так поступить: ведь еще не исполнились его сны, и существуют другие причины, описанные в книгах. Эти причины и соображения придали ему силы сдержаться и стерпеть душевные страдания, потрясающие каждого, кто слышит о небывалом самообладании Йосефа и его стойкости, больше подобающей ангелам, чем людям из плоти и крови. И ведь мало того: Йосеф еще больше сокрушил сердце истерзанного горем отца, заключив под стражу Шимона и потребовав прислать Биньямина. Обладая сострадательной душой, мягким сердцем и безгранично любя отца, Йосеф понимал всю меру его страданий, но нашел в себе силы переступить через них во исполнение сна, в котором «одиннадцать звезд кланялись ему». Наша святая Тора учит нас, насколько силен должен быть человек, чтобы никогда и ни в чем не преступить указаний своего чистого разума. Задача человека ни на йоту не отклониться от этих указаний и знать, что «в этом – весь человек».

Глава 113

Главное в истории с Йосефом – это великий свет, пролитый на сущность всей книги Берешит. В ней содержатся только три заповеди, остальное же – повествования. Наши мудрецы сказали об этом, что в глазах Всевышнего «беседы рабов наших праотцов возвышеннее учения их сыновей».

В благословениях перед молитвой «Шма» мы, обращаясь к Б-гу, произносим: «Торе и заповедям, повелениям и законам Ты обучил нас». Что же это за «Тора» в дополнение к «повелениям и законам»? Ведь они и есть вся Тора! Ответ заключается в том, что слово «Тора» указывает на верные мнения, возвышенные душевные качества, добрые обычаи, связанные с повседневной жизнью, милосердием к ближнему, служением Б-гу, трепетом перед Ним, верой и упованием на Него. Ведь это и есть основы всей Торы! Этому знанию посвящена книга Берешит, хотя мы выводим эти принципы Торы и из других ее книг. А поскольку все это – область «обязанностей сердец», которые бесконечны и охватывают все верные мнения и пути Б-га, и поскольку в этом заключаются основы всей Торы и служения, наши мудрецы и сказали, что «беседы рабов наших праотцов важнее для Всевышнего, чем учение их сыновей».

Обратимся к истории Йосефа. На первый взгляд, это просто увлекательный рассказ. И в нееврейских книгах можно найти красивые рассказы. Однако мы только что разъяснили всего одну подробность этого повествования и указали, что Тора не сочла нужным даже упомянуть о ней, отметить потрясающую необычность обращения Йосефа с отцом и братьями. А из этой подробности мы сможем сделать вывод и обо всех остальных составляющих этой истории, сможем понять, сколько великих скрытых истин в ней заложено. Мы узнаем, что из этой истории следует выводить великие истины о путях совершенствования, веры и упования. А это – свидетельство обо всей книге Берешит, обо всех повествованиях, приведенных в ней. Ведь это – не просто рассказы, а величайшие уроки, призванные обучить нас великим истинам, необходимым для жизни в обоих мирах.

Практический урок из истории с Йосефом состоит в том, что человеку не следует отказываться от духовных интересов даже ради любви к близким. Из-за любви к своим родителям сын может отказаться поехать в место Торы, чтобы не оставлять их покинутыми и тоскующими, чем нанесет великий урон душе и Торе. История Йосефа учит нас тому, что ради любви к родителям не следует отказываться от того, что необходимо для души. Духовные потребности человека всегда и во всем имеют преимущество!

Великое правило, которое поможет человеку поставить во главу угла свои духовные потребности, состоит в том, что он не должен пренебрегать истинной потребностью своей души. А если необходимый и верный поступок принесет страдания его близким, следует знать, что они окажутся «страданиями, ниспосланными Свыше», по решению Б-га, и что эти страдания им придется принять в любом случае, даже если человек откажется от поступка, необходимого его душе. Тогда он понесет двойную потерю: во-первых, упустит возможность принести пользу своей душе, а во-вторых, страдания, которые должны были перенести его близкие, все равно их постигнут. Но тогда уже все будет так, как сказал Папус раби Акиве: «Счастлив раби Акива, оказавшийся в темнице за святую Тору, и горе Папусу, пойманному за суетное!» Ведь лучше пострадать во имя Торы, чем впустую.

История Йосефа учит нас тому, что ради духовного человек должен пойти на любые жертвы, невзирая на страдания, которые это может причинить его близким. Ведь великие и ужасные поступки, совершенные Йосефом по отношению к отцу, имели, вне сомнения, духовные причины. Но вопрос не в том, по какой именно причине он так поступил, – какой бы она ни была, мы точно знаем, что мотивация всех его поступков была духовной, а значит, Йосеф не мог их не совершить, хотя они противоречили его нежной душе и мягкому сердцу, принесли его отцу и братьям страшные страдания. Йосеф знал, что это – решение Всевышнего, и любовь к семье не сможет их предотвратить. Мы уже упоминали об этом, обсуждая идею служения Б-гу обоими побуждениями, однако эта история дает нам практическое наставление.

Глава 114

Третье – это рассказ нашей святой Торы о том, как Моше-рабейну отказывался принять на себя поручение Всевышнего вывести сыновей Израиля из Египта. Давайте представим себе, что подобное случилось бы с одним из нас, при всей низости нашей души и малости нашей любви к народу Израиля. Вообразим, что одному из нас открылся Б-г во всей Своей славе и повелел вывести еврейский народ из изгнания. Несомненно, мы с радостью и ликованием исполнили бы волю Всевышнего возвестить Израилю добрую весть о предстоящем избавлении! А о Моше-рабейну мы знаем, что, едва он вырос, вышел к своим братьям, чтобы увидеть их тяжкий труд, разделить их страдания и помочь им нести их ношу. И поскольку он на самом деле был рожден для того, чтобы стать избавителем и спасителем Израиля, нет сомнения, что душа Моше-рабейну была полна предчувствиями избавления и желания спасти ограбленного из рук грабителя и слабого из рук сильного. Поэтому, когда он стал свидетелем того, как египтянин бьет еврея, то всей душой устремился ему на помощь, «убил египтянина и спрятал его в песке». А когда на следующее утро увидел, как ссорятся два еврея и один из них поднял руку на другого, то не смог этого стерпеть и, упрекая, называл его злодеем и поэтому был вынужден оставить свой народ и до самой старости скитаться по чужой земле. Но даже свою жизнь в чуждом Мидьяне Моше в своей праведности начал с того, что защитил от обидчиков незнакомых ему дочерей священника, да еще начерпал для них воды и напоил их скот.

Несложно себе представить, как тосковал Моше-рабейну все дни своего изгнания, как хотел вернуться к своему народу и в дом своего отца, как страдал из-за угнетения народа Израиля, когда были связаны его руки и Моше не имел возможности спасти его от рук притеснителя. И вот Моше узнает от Всевышнего, что наступило время избавления Израиля, и спасителем народа суждено стать именно ему! Этой вести возрадовались Небеса, возликовала земля и сказали народы: «Б-г воцарился!»

Насколько было бы естественно, если бы Моше, движимый безграничной любовью к своему народу и заслуживающий права стать его избавителем, кинулся к своим стонущим братьям, чтобы возвестить им о близком спасении и сказать Израилю: «Воцарился твой Господь!» Ведь всю свою жизнь он ждал этого, надеялся на это и жил этим!

И когда его жизнь обрела смысл, Моше не просто не проявил готовности, но в течение семи дней отказывался принять возложенную на него миссию, пока Всевышний не разгневался на него, и Моше против своего желания не пришлось исполнить Его волю. Это повествование приводит в изумление, внушает трепет ужаса и поражает больше, чем все другие великие в своей уникальности события, произошедшие в мире, и никогда даже самому мудрому человеку не объять мотивов этого запредельного поступка Моше!

Наши мудрецы сказали об этом: «Деяния праведников превосходят своим величием сотворение Небес и земли»[10]. Ведь сотворение Небес и земли – это деяние Б-га, «величие Которого неизмеримо», но деяния праведников – это поступки людей из плоти и крови, с их дурным побуждением и ограниченными силами. Именно поэтому они вызывают большее изумление: как человек оказывается способным подняться до такого уровня, чтобы стать чистым и свободным от всякого загрязнения личной, пусть даже духовной, заинтересованностью, чтобы оказалось, что «Моше – истина, и Тора его – истина».

О том, как все это происходило и какой урок надо из этого извлечь, – мы уже говорили, обсуждая «жертвоприношение Ицхака». Мы сказали, что жизнь человека – наивысшая ценность, и в первую очередь следует хранить свою душу и вечную жизнь, и человек не должен поступиться ею даже ради блага всего мира, а может пожертвовать только телесной жизнью. Ведь человек обязан понять: «Для меня создан мир!» На самом деле у всего мира нет преимущества перед одним человеком, поскольку истинным существованием обладает именно отдельный человек. «Многие» – это не новая сущность, ведь множество людей – это лишь объединение нескольких индивидуальностей, поэтому сущность этих «многих» – это только сущность каждого отдельного человека из этого множества. Раз так, отдельный человек рассматривается как целый мир, а одним миром ради другого пожертвовать нельзя. Поэтому, говоря о «жертвоприношении Ицхака», мы поняли, что, если Всевышний захочет сделать что-либо для пользы души отдельного человека, Он не примет в расчет даже возможный ущерб для всего мира, и это так же истинно, как истина – сам Всевышний!

Так вот, поскольку «Моше – истина, и Тора его – истина», и поскольку он здраво судил о собственной душе и считал, что ее качества не позволяют ему стать посланником для Б-жественной миссии, и может оказаться, что она принесет ущерб его душе – и он понял, что, согласно требованию истины, он не имеет права эту миссию принять. «Все, что говорит хозяин, гость должен исполнить, кроме требования выйти». Это повеление Моше относил именно к области «выйти», а требование Б-га воспринял как испытание. Мы уже говорили о том, что это была не заповедь, а просьба, поскольку заповедь не может быть испытанием. И Моше решил, что его брат Аарон достойнее его и обладает всеми необходимыми для исполнения этой миссии качествами. Но когда на Моше разгорелся гнев Б-га, он понял, что это не испытание, что он ошибся относительно себя самого, что он, несомненно, способен исполнить это поручение, и никакого ущерба его душе это не нанесет, так как «не пристало Б-гу злодейство, и Всемогущему – злодеяние». Тогда Моше принял это повеление в великой радости, ведь речь шла об избавлении Израиля!

Отсюда следуют и практические выводы. Человеку дозволено пренебрегать лишь нуждами тела. Но свою душу и духовную жизнь он должен оберегать от всего зла, и нет в мире причины, ради которой человек мог бы пренебречь потребностями своей души.

Глава 115

Четвертое – рассказ Торы об ожесточении сердца фараона. Он отказывался подчиниться Б-гу, хотя видел все знаки и знамения, совершенные на его глазах, и перенес все тяжкие казни. И даже после неоднократных обещаний, данных им Моше, признания греха и раскаяния: «Б-г праведен, а я и мой народ – злодеи», видя, что наступало облегчение, он тут же менял свое решение. После казни градом, заставившей трепетать его сердце, он не побоялся прогнать от себя Моше и Аарона. А после казни саранчой, когда фараон умолял Моше: «И пусть Он отведет от меня только это несчастье», – опять повел себя столь вызывающе, что заявил Моше: «Уходи от меня, никогда больше не показывайся мне». А что же было после того, как Моше его предупредил и сообщил о будущей казни первенцев, начиная «от первенца фараона, восседающего на троне»? Фараон уже успел убедиться, что исполняются все слова Моше, и даже малейшее из них не произносится впустую, и ему нужно было бояться за своего первенца, который непременно умрет! И мало того, после того, как фараон встал в полночь и призвал Моше и Аарона: «Вставайте, выходите из моего народа, и вы, и сыновья Израиля» и «напирали египтяне на народ, подгоняя его выйти из их земли, поскольку говорили: мы все умрем», – после всего этого фараон в считанные дни забыл все, что с ним случилось, и сказал своим рабам: «Что это мы сделали, когда отпустили Израиль из нашего рабства?» Как будто не случилось казней, вынудивших фараона их отпустить! После всего, что произошло, он решился запрячь колесницу и преследовать сыновей Израиля!

Невозможно вообразить, что в мире найдется необычайный упрямец, способный на такое неожиданное и вызывающее поведение. Таким образом, наша святая Тора рассказала нам нечто не поддающееся самому богатому воображению. Только Тора Б-га, в руке Которого душа каждого человека и Который знает внутренние побуждения людей и причины их поступков, могла рассказать о таком происшествии.

Глава 116

Об уроке, который мы можем извлечь из истории с фараоном, Рамбам написал своему сыну: «Знай, Авраам, сын мой, что фараон – это дурное побуждение». Фараон – прообраз и символ дурного побуждения, живущего в каждом человеке. Иными словами, упрямство и жестокость сердца – это не исключительные свойства фараона, а качества, присущие всем людям. Но фараон проявлял их открыто, а у большинства людей они скрыты в глубинах сердца и души. Самые разумные из людей, способные объективно оценить свои качества, дела и пути, безусловно осознают, сколь часто они проявляют упрямство и ожесточают свои сердца, когда им плохо, – и это заставляет их испытывать страдания и боль за свои грехи и преступления. Но когда боль от наказания за грех притупляется и им становится легче, возвращаются к тем же грехам – и так всю жизнь. Самая большая опасность здесь в том, что упрямство, ожесточение в грехе становится привычным для души человека и кажется ему чем-то дозволенным. Раби Авраам ибн Эзра, упрекая свою душу, говорил об этом: «Иногда ты возвращаешься к Б-гу, а иногда – к греху». И это повторяется на протяжении всей жизни: упрямство и ожесточение сердца приводит к совершению греха, за что следует тяжкое наказание, приводящее к горькому раскаянию, и человек снова ощущает, как ожесточается его сердце, когда он устремляется к греху. Наши мудрецы сказали об этом, что дурное побуждение человека обновляется и стремится пересилить его каждый день.  Каждый очередной дурной поступок кажется человеку какой-то совершенно новой страстью, хотя по сути абсолютно похож на все предыдущие грехи, за которые он уже получил наказание и испытал раскаяние.

Итак, мы изумляемся повествованию об упрямстве фараона, которое приводит наша святая Тора, не подозревая при этом, что кажущийся нам сверхъестественным в своем жестокосердии фараон и есть наш собственный характер. И в том, как рассказ о совершенно уникальном в наших глазах происшествии сочетается с удивительным открытием тайны глубины нашей души, и заключается великолепие истинности святой Торы.

Глава 117

Пятое – рассказ Торы о золотом тельце. Когда перед нами раскрылась истинность Торы во время Синайского Откровения, и мы постигли, что она – Тора живого Б-га, мы узнаем о создании золотого тельца – событии, происшедшем сразу после великого Откровения. Тора рассказывает нам нечто чудовищное, во что не хочется верить, – ведь столь ужасный грех случился сразу же после чудесного Синайского Откровения, подобного которому не бывало с сотворения мира. Тогда Б-г спустился на гору Синай в огне, облаке и тумане при громких звуках трубления в шофар. «С Небес Он дал вам услышать Свой голос, чтобы испытать вас, а на земле явил вам Свой великий огонь, и Его слова вы слышали из огня». «Слова «Я Господь...» и «Да не будет у вас других богов...» мы слышали от Самого Б-га». «Ибо кто тот живой человек, который услышит слова живого Б-га, говорящего из огня, как мы, и останется в живых?» «Лицом к лицу говорил с вами Б-г на горе из огня». Синайское Откровение было абсолютно уникальным и исключительным, когда Б-жественная слава, подобная поедающему огню, пребывала на горе днем и ночью. И после этого великого события – явления Б-жественной славы – святая Тора повествует нам, что из-за задержки Моше на горе Синай, народ совершил великое вероломство, отлив себе в качестве божества тельца, дабы он шел перед ними, и «поднялись веселиться», что подразумевает идолопоклонство, разврат и убийство, и народ столь страшно развратился, что у Моше-рабейну остался только один способ укротить их мятежный дух – мечи сыновей Леви. Они казнили три тысячи человек из народа, а Моше разбил Скрижали завета на их глазах. И все это происходило, «пока царь еще был на своем пиршестве»[11], возле горы Синай, пока слава Шехины пребывала на ней в образе поедающего огня, всего через сорок дней после грозного и святого Откровения, когда все евреи слышали голос живого Б-га, говорившего с ними из огня, облака и тумана.

История с золотым тельцом – это невероятное событие, в возможность которого разум отказывается верит. Только наша святая Тора не побоялась об этом поведать, так как эта история правдива, как каждая буква в Торе.

Будет верным сказать, что история с золотым тельцом, хотя и была в тот момент величайшим осквернением имени Б-га, для последующих поколений превратилась из осквернения Б-жественного имени в Его освящение, поскольку, изложив ее, Тора подтвердила свою истинность и раскрыла нам тайну скрытых сил нашей души, что мы, с Б-жьей помощью, и разъясним.

Глава 118

Отсюда мы можем заключить, что права народная пословица, утверждающая, что «приданое и наследство – спутники «другой стороны»». То, что человек получает без труда и хлопот, не сохраняется. Наши мудрецы много говорили об этом. Они сказали, например, что стих Торы: «Вот Учение: человек, когда умрет в шатре…»[12], означает, что «Тора сохраняется только в том, кто умерщвляет себя ради нее». Говоря об «умерщвлении себя», наши мудрецы не имеют в виду смерть тела или потерю здоровья. Здесь все обстоит как раз наоборот: «Великая Тора дает человеку жизнь в этом мире и в Будущем», укрепляет кости и врачует плоть. Речь здесь идет об умерщвлении человеком своего дурного побуждения, страсти к излишним материальным наслаждениям. «И ты не найдешь ее (Тору) в земле жизни»[13] – «среди тех, кто, занимаясь изучением Торы, старается сохранить соблазны жизни». «Таков путь Торы… – жизнью страданий будешь жить, и Торой ты занимаешься». «Гнев моей мудрости сохранился для меня» – «Тора, которую я изучал в гневе, то есть в трудах и хлопотах, – она и сохранилась у меня». И все «сорок восемь путей» постижения Торы – очень нелегки. И «приготовься к изучению Торы, ибо она – не наследство твое».

История с золотым тельцом произошла после того, как евреи поднялись на высшую ступень пророчества, оказались выше всех святых пророков, кроме Моше-рабейну, ибо «лицом к лицу говорил с вами Б-г»[14], – а мы не слышали, чтобы такое случилось хоть с одним из истинных пророков. Причиной падения поколения Исхода стало то, что дух пророчества они получили в дар, без трудов и хлопот, после легчайшей подготовки – отдаления на три дня от жен, когда свидетелями дарования Торы стал весь народ, от мала до велика. Поэтому пророческий дух был им дарован лишь на время, а затем оставил их. Поэтому и случился с ними грех золотого тельца, чего не могло произойти ни с одним из пророков.

Таким образом, из истории о золотом тельце мы узнаем, что нелегко приобрести мудрость и разумение. Они постигаются большим трудом. И об этом прямо сказано в Торе: «И призвал Моше весь Израиль, и сказал: вы видели все, что сделал Б-г на ваших глазах в земле Египта фараону, всем его рабам и всей стране: великие испытания, которые видели твои глаза, великие знаки и знамения. И не дал вам Б-г сердца, чтобы знать, и глаз, чтобы видеть, и ушей, чтобы слышать, до этого самого дня»[15]. «До этого самого дня» – то есть только через сорок лет глубокого и самоотверженного изучения Торы еврейский народ смог постичь то, что задолго до этого видели его глаза.

Глава 119

Шестое – это рассказ Торы о том, что «сброд, который среди них, стал проявлять прихоти, и стали роптать также и сыновья Израиля и говорить: кто накормит нас мясом? Помним мы рыбу, которую ели в Египте, кабачки, дыни, зелень, лук и чеснок. А теперь душа наша суха, нет ничего, только к манну наши глаза… А народу скажи: освятитесь к завтрашнему дню, и вы будете есть мясо, ибо вы плакали в уши Б-га, говоря: кто накормит нас мясом? Ведь хорошо нам было в Египте! И даст вам Б-г мясо, и вы будете есть… Ибо вы погнушались Б-гом, Который среди вас, и плакали перед Ним, говоря: зачем же мы вышли из Египта?»[16]

Разве мы могли бы поверить в эту постыдную для народа историю, если бы не прочли о ней в Торе? Вот народ, вышедший из Египта, из дома рабства, где он выполнял изнурительную работу, был презираемым и приниженным, отданным во власть каждому египтянину, как сказано об этом в Торе: «И поработили египтяне сыновей Израиля изнурительной работой. И сделали горькой их жизнь тяжелой работой с глиной и кирпичами и всякой работой в поле, всей работой, которую они заставляли евреев исполнять до изнеможения»[17]. И еще сказано: «И плохо обращались с нами египтяне, и мучили нас, и возложили на нас тяжелую работу. И возопили мы к Б-гу, Господу наших отцов, и услышал Б-г наш голос, и увидел нашу бедность и наш труд, и наше угнетение. И вывел нас Б-г из Египта большой силой, склоненной рукой и великим ужасом, и знаками, и знамениями»[18]. А в книге Шмот сказано: «И сыновья Израиля стонали от рабского труда, и поднялся их вопль к Господу, и услышал Господь их стон, и вспомнил Господь свой союз с Авраамом, Ицхаком и Яаковом. И увидел Господь сыновей Израиля, и узнал Господь»[19]. И еще сказано: «Спроси о прежних днях, которые были до тебя, с того дня, когда Господь сотворил человека на земле, было ли такое великое дело или слышно ли было о подобном от края Небес до края Небес? Слышал ли народ голос живого Б-га, говорящего из огня, как слышал ты и остался жив? Или пытался Господь прийти, забрать Себе народ из среды народов испытаниями, знаками и знамениями, войной, великой силой, склоненной рукой и великими знаками, как все то, что для вас сделал Б-г, ваш Господь, в Египте, на ваших глазах? Теперь тебе показано, чтобы ты знал, что Б-г – это Господь, нет другого, кроме Него. С Небес Он дал тебе услышать Свой голос, чтобы испытать тебя, а на земле явил тебе Свой великий огонь, и Его слова ты слышал из огня»[20]. А в ночь, когда наступил праздник Песах: «И Я пройду по земле Египетской в эту ночь, и Я умерщвлю всех первенцев в земле Египетской, от человека до животного, и над всеми египетскими богами Я совершу расправу, Я – Б-г». И, наконец, евреи произнесли Песнь на море и сказали: «Услышат народы, испугаются, страх охватит жителей Плешета. Тогда задрожат предводители Эдома, силачей Моава охватит трепет, лишатся мужества все жители Кенаана»[21].

И после всех великих и чудесных деяний, когда Израиль был удостоен великой славы, когда затрепетали все жители земли, услышавшие обо всем, что случилось при даровании нашей святой Торы, – после всех великих благодеяний, которые Б-г не оказал ни одному народу, начиная с сотворения мира и до сего дня, после того как еврейский народ уже был готов войти в землю Кенаан, «есть ее плоды и насыщаться ее благом», стать там «величайшим из народов, властителем стран», – после всего этого, трудно представить себе то, что произошло дальше. Теперь, находясь в пути, еврейский народ не испытывает ни в чем недостатка, потому что Б-г дает ему небесное зерно – «хлеб великих ест человек» без хлопот и трудов и без пота лица, и потому, что Б-г разверз для них скалу, из которой потекла вода. Ни в еде, ни в питье нет у них недостатка, – плохо лишь то, что «помним мы рыбу, которую ели в Египте… лук и чеснок». Только из-за недостатка рыбы и лука, к которым они привыкли в Египте, они стенают и говорят: «Зачем же мы вышли из Египта?» Ради рыбы и лука они предпочли бы остаться там рабами, лишиться всех великих благ, ценность которых безгранична! Когда злое начало победило, люди «стали проявлять прихоти», отказались от всего блага, почета и своего великого будущего, – они пренебрегли всем только ради рыбы и лука (селедки с луком), по сравнению с которыми великие чудеса Исхода из Египта для них ничего не значили! Селедке с луком было отдано столь великое предпочтение, что она заслонила все, что произошло с ними во время Исхода и после него, во время дарования нашей святой Торы.

Что бы мы сказали человеку, который рассказал бы нам такое? Мне думается, что мы даже не стали бы уличать его во лжи и не удостоили своим возмущением, сразу же распознав в нем безумца. Но как быть, если этот рассказчик – не какой-то пришелец, а сам Моше-рабейну, да пребудет на нем мир, тот, посредством кого были явлены все эти великие чудеса и знамения, кто передал нам нашу святую Тору и рассек перед нами воды Красного моря? Как быть, если он сам рассказал нам эту возмутившую наш разум историю, если именно от него мы услышали бросающий в дрожь рассказ о том, что случилось с народом, только что вышедшим из Египта с песнями и восхвалениями, потрясшими всю землю и ее обитателей, с людьми, увенчанными вечной радостью, в тот момент, когда их пересилило дурное побуждение и материальная страсть, и они стали с тоской вспоминать трапезы, которые вкушали в Египте? И ведь это не были царские трапезы, речь идет о еде презренных рабов, о рыбе и овощах. И Тора не скрыла этого, несмотря на наше крайнее изумление и возмущение, ибо эта история истинна, как истинна святая Тора.

Итак, как ясно мы видим небо и землю, без необходимости в чьем-либо подтверждении их существования, – мы видим и истинность Б-жественной Торы. Только она была способна показать нам силу живущего в человеке дурного побуждения, его огромное влияние и способность сбить человека с пути, так что он предпочтет потерять высшие и низшие миры, как только дурное побуждение одержит над ним победу.

Глава 120

В чем же тайна власти над нами дурного побуждения, откуда оно черпает столь огромную силу? Ответ содержится в намеке нашей святой Торы: «Голос – голос Яакова, а руки – руки Эсава»[22]. Война Яакова и Эсава, то есть война доброго и дурного побуждений, ведется не равным оружием, как принято у сражающихся воинов. Сила Яакова – в прекрасном и приятном голосе, то есть в его разуме, понимании и чуткости его сердца, – это и есть оружие Яакова. Яаков – это доброе побуждение. А сила Эсава – в его грубых руках, во всем плохом и отвратительном, в каждой низменной страсти, – это оружие Эсава. Эсав – это дурное побуждение. Он воюет не разумом, не мудростью, а только своими сильными руками. И когда усилится и победит приятный голос Яакова, то есть его разум и чувства сердца, так что и уши злодея Эсава услышат голос Яакова, тогда его руки ослабеют и станут бессильными, он подчинится голосу Яакова, и «старший будет рабом младшему»[23]. Но когда голос Яакова слаб и не достигает ушей Эсава, тогда его мощные руки берут верх и побеждают Яакова, который не может перед ним устоять.

Это открыли нам мудрецы, сказав: «Когда побеждает дурное побуждение, никто не вспоминает о добром побуждении»[24]. В эти моменты человек совершенно забывает благо и счастье, которые несет с собой доброе побуждение. И об этом ясно сказано в Торе в отрывке о «народе, который поддался прихоти». Здесь говорится также о том, как сильны и мощны руки Эсава в то время, когда слабеет и замолкает приятный голос Яакова, и как эти руки могут уничтожить и разрушить долю человека в высших мирах, когда его дурное побуждение берет над ним верх.

Глава 121

Мы можем сделать из этого два вывода. Первый состоит в том, что мы узнаем важность наших материальных потребностей, даже кажущихся нам совершенно несущественными. Мы узнаем заключенное в них благо и учимся благодарить за них Б-га. Мы видим, что евреи, вышедшие из Египта, так сильно страдали, лишившись даже самого незначительного – чеснока и лука, что даже забыли все бедствия и притеснения Египта. Это помогает нам понять значимость дарованных нам благодеяний.

Второй же вывод состоит в том, что человеку не следует полагаться на чудо, то есть на свои духовные силы. Тому, кто занимается Торой, необходимо стараться, если у него есть такая возможность, иметь в своем распоряжении все необходимое для тела, пусть даже самое маловажное, иначе его дурное побуждение окажет на него влияние и приумножит в его глазах значимость того, чего ему не хватает, так что ему станет казаться, будто он лишен всякого блага. Именно это и произошло с нашими отцами в пустыне: ничтожное стало казаться им столь существенным и важным, что недостаток в нем был воспринят ими очень остро. Поэтому каждый, кто знает силы своего дурного побуждения, должен избегать чрезмерной борьбы с ним и постараться иметь все необходимое для тела, чтобы не дать дурному побуждению возможности на себя повлиять. Не следует без нужды полагаться на свои духовные силы. Кроме того, мудрому человеку стоит испытать свои силы и природу в то время, когда «хлеб в его корзине», и ограничить себя в том, к чему привык, чтобы определить, насколько велика его способность ограничить желания тела, чтобы потом, когда возникнет необходимость, воспользоваться этой способностью.

Мы выводим из этой идеи еще одну очень важную мысль. Б-гу не нравится, когда человек, который обязан заниматься Торой и наслаждаться Б-жественным присутствием и быть полностью удовлетворенным своими духовными наслаждениями, завидует физическим наслаждениям людей, у которых нет других удовольствий, кроме материальных. Ему должно быть достаточно истинных наслаждений, которые он обнаруживает в Торе и служении благословенному Б-гу. И если так не происходит, это знак того, что для него недостаточно притягательна Тора Б-га и служение Ему. Ведь именно это мы видим у тех, кто «проявлял прихоти». По-видимому, они не сказали прямо: «Зачем мы вышли из Египта?», и мы вряд ли согрешим против истины, если скажем, что они так и не думали. Только из-за того, что они плакали о материальных удовольствиях, которых страстно желали, и не удовлетворились духовными наслаждениями, которых у них тогда было в избытке, они сетовали: «Зачем же мы вышли из Египта?» Б-г, «исследующий сердца и изучающий суть», увидел это чувство, скрытое в глубинах их сердец, и отметил, что они сожалеют, что вышли из Египта.

Это относится к каждому, кто занимается Торой и служением Б-гу, но одновременно жалуется на недостаток материальных наслаждений. Эти жалобы – знак того, что Тора не насыщает его души и что в глубине сердца он говорит: «Зачем мне заниматься Торой, если мне приходится из-за этого страдать и изнурять душу, лишая ее всяческих радостей?» Поэтому мы должны знать, что бедствие «народа, проявляющего прихоти», – это и несчастье каждого, кто занимается Торой и одновременно проявляет страсти и жалуется на недостаток материальных благ. Это знак того, что его сердце порочно и он не понимает важности изучения Торы и служения Б-гу.

Сейчас мы скажем истинное: пусть не вызывает у нас удивления недостаток материальных благ у тех, кто занимается Торой, и пусть они не завидуют тем, кто проводит все свои дни в наслаждениях этого мира, так что у них ни в чем нет недостатка. Это то же самое, что мы можем видеть и в обычаях этого мира. Представим себе, например, большой торговый дом, в котором много служащих. Часто можно видеть, что наемные работники, не имеющие доли в предприятии и работающие за плату, точно придерживаются времени, отведенного на отдых и еду. Они не готовы потерять ни секунды своего законного личного времени! Совсем по-другому относится к работе хозяин предприятия. Он не знает, когда у него свободное время и когда – час отдыха. Мы видим его постоянно занятым работой, даже когда его служащие едят или отдыхают. Хозяин предприятия не позволяет себе отдыхать, он постоянно занят работой. Он ест и пьет в спешке, и нередко случается, что у него на это вообще не хватает времени. Причина разницы в отношении к работе понятна всем.

То же самое и в служении Б-гу. Цель сотворения мира – раскрытие славы Небес. Наши мудрецы сказали об этом, что «все, что сотворил Всевышний в Своем мире, Он сотворил только ради Своей славы». А еще они сказали так: «Сказал раби Меир: если человек изучает Тору во имя нее самой… он достоин всего мира». Получается, что мир был сотворен только ради того, кто изучает Тору, кто осознает и раскрывает другим славу и величие Б-га. Поэтому мир считается его владением и собственностью, а он сам – хозяином мира. Другие же люди – не более, чем наемные работники, задача которых – следить, чтобы мироздание работало своим чередом и продвигалось к окончательному исправлению.

Эти служащие, наемные работники, управляющие повседневной жизнью мира, должны получать все, что заработали, есть, пить и насыщаться всеми благами. Это и есть плата за их работу, за их старания улучшить мир, это и есть удел, которого они заслуживают своими трудами, и кроме этого им ничего не принадлежит ни в одном из миров. Поэтому им следует получить все блага и удовольствия материального мира, как заслуженную награду тем, кто занят этим огромным и чудесным миром. Но совсем не таковы те, кто занимаются Торой, трепещут перед Б-гом и служат Ему. Только они трудятся над миром славы Б-га, и вся чудесная прибыль от этого великого предприятия, принадлежит только им. Они – «хозяева» этого славного мира. И им принадлежит вся прибыль от их занятий этим миром, великое богатство, которое они заслужили и которое сохранится для них навечно. Им не следует сейчас, в этом мире, желать для себя покоя и наслаждений, – они ежесекундно должны быть заняты великой работой по исправлению мира. Им не следует обращать внимание на поведение служащих и наемных работников, которые не имеют отношения к великой прибыли, награда которых – плата для чрева и наслаждение для тела, плата за труд и работу на предприятии, принадлежащем другим. Служащим благословенному Б-гу не следует с жадностью взирать на стол вельмож, «ибо твой стол больше, чем его, и твоя корона больше, чем их».

 

[1] Теилим 37:3.

[2] Дварим 8:14

[3] Берешит 4:13.

[4] Берешит 39:9.

[5] Шмот 32:31.

[6] Теилим 12:4.

[7] Теилим 50:20.

[8] Берешит 2:17.

[9] Йешаягу 55:12

[10] Ктубот.

[11] Шир а-Ширим 1:12.

[12] Бемидбар 19:14.

[13] Ийов 28:13.

[14] Дварим 5:4.

[15] Дварим 29:1-3.

[16] Бемидбар 11:1-6.

[17] Шмот 1:14.

[18] Дварим 26:6-8.

[19] Шмот 2:23-25.

[20] Дварим 4:32-36.

[21] Шмот 15:15.

[22] Берешит 27:22.

[23] Берешит 25:23.

[24] Недарим.