Декабрь 2019 / Кислев 5780

2. Вормсские невесты

2. Вормсские невесты

Пятьсот лет назад древний немецкий город Вормс был окружён дремучими лесами, и даже его огромный городской парк напоминал густой лес. Это был город, полный легенд и сказок, город, где часто происходили странные, необъяснимые вещи.

В те времена главным раввином Вормса был некий Рабби Залман, очень богатый и достойный человек. И был у него единственный сын, образованный и скромный юноша. Когда сыну исполнилось семнадцать лет, Рабби Залман решил, наконец, женить сына. У главного раввина города Шпейера как раз была дочь на выданье, и он очень хотел породниться со столь известной и богатой семьёй. Отцы быстро столковались, и вскоре в Вормсе справили пышную свадьбу.

Настал вечер, родители и гости уже были утомлены церемонией и долгим застольем. Шумной толпой жениха и невесту отвели в опочивальню и стали потихоньку расходиться на ночлег по тёмному дому, гасить догорающие свечи. Через некоторое время погасло последнее окно, и дом затих.

В середине ночи всех разбудил страшный крик.

Крик был такой ужасный, что перебудил всех в доме, а когда закричали второй раз, полуодетые люди поняли, что кричат в опочивальне молодых, и кинулись туда.

Когда родители и гости ворвались в комнату, их взглядам предстало ужасное зрелище: на кровати лежала задушенная невеста, а сын раввина сидел рядом с мёртвой и безудержно рыдал.

Как его ни упрашивали, как ни умоляли, он ничего не мог вспомнить, и только снова и снова говорил, что уснул от вина и утомления и ничего не видел.

***

Девушку похоронили, и непроглядная тьма накрыла благополучную вормсскую общину: сын раввина клялся, что он непричастен к смерти своей невесты, и некоторые ему искренне верили, а большинство не смели не верить. Но были и такие, которые шептались меж собой: сын раввина – убийца! Кто ещё мог войти в запертую комнату?! Правда, даже эти люди сходились на том, что молодой человек совершил убийство в беспамятстве, возможно – под влиянием вина, а возможно, его обуял злой дух.

Немцы смотрели на евреев искоса, за то, что те не потрудились сместить с поста главного раввина отца убийцы, однако, ничто не могло поколебать уважения вормсских евреев к Рабби Залману. Излишне говорить, что сам Рабби Залман и его жена не находили себе места от горя и не знали, что им делать.

Тягостно и медленно протекли три года. Убийство невесты превратило сына раввина в изгоя, надежды на новую свадьбу не было никакой, видно, суждено было молодому человеку жить одиноким, хотя среди евреев, особенно состоятельных и занимавших высокое положение, это было не принято.

Как-то раз один из дальних родственников Рабби Залмана, человек богатый и известный, посередине обычного вежливого вечернего разговора с раввином вдруг ударил по столу кулаком и воскликнул:

– Да что же это такое?! Как можно, чтобы пресекся такой прекрасный род, чтобы зачах такой прекрасный молодой человек, как ваш сын?! Я ни минуты не верил в его вину, и хотя мы не знаем, что стало причиной смерти молодой, нам нельзя отчаиваться и опускать руки! Лучше будем надеяться, что Господь сменил гнев на милость! Если другие боятся, что ж, я рискну жизнью своей дочери и отдам её за вашего сына, хоть мы и не достойны такого высокого родства!

Услышав эти слова, Рабби Залман заплакал и обнял родственника.

Вскоре сыграли скромную свадьбу, на которой почти не было гостей. После умеренного угощения молодых отвели в опочивальню, родители и ближайшие родственники сели в комнате неподалёку и стали тихонечко молиться и разговаривать вполголоса, полные решимости не спать до самого утра.

Примерно в середине ночи дверь в общую комнату стала медленно-медленно приоткрываться. Люди затаили дыхание и с ужасом смотрели на нее, пока она не раскрылась полностью. На пороге стоял сын раввина, бледный, как стена.

– Я ни в чём не виноват, я спал... – прошептал молодой человек и упал без чувств. Когда родители и гости вбежали в опочивальню молодых, они, как и в прошлый раз, нашли в кровати задушенную невесту.

***

После этой ночи Рабби Залман и его жена почти перестали видеться с людьми и жили замкнуто, их сын тоже почти ни с кем не встречался и старался не выходить из дому, проводя весь день за книгами. Многие от них отвернулись, большинство не верило в невиновность молодого человека. Кто же ещё мог это сделать?! Рабби Залмана сместили с поста главного раввина, да и денежные дела его пошатнулись.

Прошло десять лет, сыну раввина исполнилось тридцать, и было очевидно – жить ему холостяком, не оставившим потомства.

Но жена Рабби Залмана, ребецн, не могла смириться с судьбой: в вину сына она не верила.

– Залман, – сказала как-то ребецн мужу, – я не могу видеть, как угасает наш сын, как угасает наш род! Никто в этом городе, да и в других городах, где известно наше горе, не согласится отдать свою дочь за нашего сына, потому что это все равно, что отдать ее верную смерть. На такое способны только праведники и те, кого жизнь поставила на самый край. И я знаю одну семью, в которой сочетаются эти две вещи. Грех, конечно, пользоваться их положением и их праведностью, но, да простит меня Господь, я возьму этот грех на душу ради сына!

– О ком речь? – вяло поинтересовался Рабби Залман.

– Вдова одного раввина с единственной дочерью-красавицей. Она из очень хорошей семьи, живут они в приюте для бедных, мы не раз им помогали, помнишь? – ответила ребецн. – Может, за их бедность и праведность Господь смилуется, девочка останется в живых, а мы обретём счастье?

– А...конечно, помню. Не согласятся, – понурился Рабби Залман.

Но ребецн всё-таки отправилась в приют.

Мать и дочь встретили её вежливо и со сдержанной радостью, думая, что та пришла ради благотворительности. Вежливая беседа тянулась и тянулась, ребецн никак не могла перейти к делу (ну как такое скажешь!), и на лицах матери и дочери всё больше проступало недоумение. Когда ребецн поняла, что стоит уже у самой границы приличия, она набрала побольше воздуха и быстро изложила суть дела. Повисло долгое молчание, ребецн опустила голову и ждала отказа.

– Доченька, – сказала вдова, подумав, – тебе придётся решать самой, это твоя жизнь, тебе её дал Господь и только ты можешь ей распоряжаться. Если всё обойдётся, ты будешь счастливой и богатой. Если нет... я этого не переживу и пойду скоро за тобой на тот свет. Но если мы оставим всё как есть, то я и так скоро умру, живя впроголодь в этом приюте, а ты навсегда останешься одинокой старой девой, ведь у тебя нет ни приданного, ни друзей.

– Мамочка, ты сама видишь, что у нас нет выхода, – спокойно ответила дочь. – К тому же недаром говорят: «Бедный – всё равно, что мёртвый». Если Рабби Залман и его уважаемая супруга внесут в брачный договор-«ктубу» условие, что в случае моей смерти ты будешь жить у них в доме на полном иждивении до конца своих дней, я дам своё согласие на брак.

На том и порешили. На свадьбе почти не было гостей, только самые близкие. Жених выглядел подавленным и испуганным, гости – тоже, но всё искупала спокойная красота невесты. Богатая ребецн сама купила ей наряд, и девушка в нём выглядела настоящей красавицей.

Жениха и невесту отвели в опочивальню, а сами родители и несколько гостей сели в соседней комнате. Кто-то тихонько молился, но большинство внимательно прислушивались к каждому шороху.

Невеста тоже лежала похолодев от ужаса и прислушиваясь к ночи вокруг и лежащему рядом мужчине. Она и думать не могла о сне. Почти сразу после того, как дверь за теми, кто сопроводил их в спальню, закрылась, жених уснул каменным сном. Девушка не понимала, как он может спать, зная, что, возможно, проснется рядом с трупом. Если только именно в таком сне в него входит нечистый дух и убивает девушек его руками... Или его охватывает неистовство и он сам убивает своих невест?

Время шло, но ничего не происходило. Вдруг девушка почувствовала, что возле кровати кто-то стоит и пристально смотрит на неё. Она подняла глаза и увидела высокую, статную женщину в роскошном наряде, по ее плечам и спине до самого пола струились прекрасные золотые волосы. Красавица смотрела на неё такими горящими глазами,  что невозможно было выдержать. Всё в этой женщине было нечеловеческим, и девушка сразу поняла, что перед ней демонесса-шеда.

– Я уже убила двух бесстыжих девок, посмевших разделить ложе с моим мужем! – злобно прошипела золотоволосая шеда. – Но, видимо, в этом городе бесстыжие девки не переводятся! Что ж, может, когда я убью тебя, у остальных прояснится в головах!

И она шагнула ближе, вытянув вперёд свои длинные, тонкие руки.

– Госпожа, никто ведь не знает о том, что это ваш муж! – воскликнула девушка, вскакивая на постели. – А многие думают, что это он и убивает своих невест!

– Глупцы! – презрительно бросила шеда. – У него сил не хватит, чтобы и курицу задушить! Он же всю жизнь провёл с книгами,- и шеда с неожиданной нежностью посмотрела на спящего сына раввина.

– Госпожа! – быстро продолжала девушка. – Если вы говорите, что он ваш муж, я не смею сомневаться в ваших словах! Прошу вас простить меня за моё невольное преступление и позволить мне уйти, уступив вам место рядом с вашим мужем!

– Ты умная и смелая девочка, – ответила демонесса, подумав. – Та, первая, стала от страха дерзкой, а вторая вообще онемела и слова не могла вымолвить. Что ж, в конце концов, так вышло, что ты тоже его законная жена, а мы, шедим, чтим Закон... Сделаем так: ты будешь женой весь день, а я один час в день. В этот час я буду забирать нашего мужа к себе. А ты, если тебе дорога твоя жизнь, никому не рассказывай обо мне и нашем договоре!

Невеста поспешно согласилась на все условия, и, осмелев, попросила:

– Госпожа, расскажите, как получилось, что вы стали мужем и женой?

– Ну, хорошо. Слушай, – усмехнулась демонесса.

***

 Однажды, незадолго до наступления праздника Лаг ба-Омер, в дни, когда еврейским детям разрешено побольше играть и поменьше заниматься, компания учеников местной йешивы затеяла в парке игру в прятки. Одним из йешиботников был сын главного раввина Вормса, Рабби Залмана, красивый и умный мальчик.

Уже стало вечереть, и тут выпало водить сыну Рабби Залмана. Постепенно он нашёл всех детей, кроме своего друга, которого звали Аншель. Кругом всё больше сгущались сумерки, Аншель всё не находился, но мальчик из упрямства не хотел уступать и продолжал шарить по тёмным кустам и кружить между темнеющими деревьями.

Вдруг он увидел тонкую белую руку, торчавшую из дупла большого дерева. Видно, Аншелю надоело прятаться или он заснул, и рука сама высунулась.

– Аншель, Аншель вылезай! Я тебя нашёл! – радостно закричал сын раввина. Но ему никто не ответил, а рука продолжала неподвижно торчать из дупла.

– Вылезай, пошли домой! – снова закричал сын раввина, но рука не двинулась с места. – Ну что, мне жениться на тебе, что ли, чтобы ты вылез?! – смеясь закричал мальчик.– Ведёшь ты себя точно как девчонка!

С этими словами он снял с руки золотое кольцо и надел его на палец торчавшей из дупла руки, шутливо произнеся нараспев традиционную еврейскую формулу обручения кольцом:

– Этим кольцом ты посвящаешься мне по закону Моисея и Израиля...

Вдруг мальчик услышал какой-то шорох в ближних кустах, ему неожиданно стало страшно в темнеющем лесу, и он быстро обернулся на звук, а когда повернулся, руки с его кольцом не было. Он подтянулся и заглянул в дупло, но там было пусто, «Надо же, убежал!», - подумал сын раввина и скорее сам побежал к месту, где оставил приятелей. Аншель действительно был уже там и разговаривал с друзьями.

– Вот ты где! Давай сюда кольцо! – кинулся к нему сын раввина.

– Какое кольцо? – удивился Аншель.

– Ну, не валяй дурака! – нахмурился сын раввина – Это дорогое кольцо, отец будет меня ругать, если приду домой без него.

– Да какое ещё кольцо?! – занервничал Аншель. – Нет у меня твоего кольца! Да и с какой стати оно должно быть у меня!

– Как «с какой стати»? – сын раввина похолодел, начиная понимать, что подаренное отцом кольцо потеряно. – Я надел тебе его на палец в шутку, когда нашёл тебя в дупле большого дерева!

– Здесь все свидетели, – спокойно возразил ему Аншель, – что я не прятался в дупле большого дерева. Я был совсем в другом месте.

К дому Рабби Залмана компания подошла уже затемно, сын раввина был весь в слезах и отказывался заходить, пришлось его друзьям рассказать отцу о пропаже.

– Господи! – всплеснул руками раввин, – Да ведите же его скорее домой! Не буду я его ругать! Подумаешь, поживился какой-то бродяга, будем считать это немного слишком большой милостыней перед праздником! А кольцо я ему новое куплю, лучше прежнего!

И история с кольцом была забыта.

***

Закончив свою историю и ещё раз напомнив о договоре, шеда исчезла.

Прошло ещё не более получаса, и жених проснулся. Он тут же кинулся к своей невесте и был рад до умопомрачения, найдя её живой и здоровой. Молодые проговорили до самого утра, но девушка сдержала слово и не открыла жениху, что произошло ночью.

На рассвете в опочивальню ворвались обезумевшие от волнения родители и гости. В тот же день Рабби Залман и его жена закатили пир на весь Вормс и свадьбу отпраздновали, как положено.

Счастье пришло в дом Рабби Залмана: молодые вскоре по-настоящему полюбили друг друга, у них родились трое детей. И каждый день на один час сын Рабби Залмана заходил в спальню, говоря, что ему очень хочется подремать, запирал дверь изнутри, а через час выходил обратно.

Несколько лет его жена сдерживала своё любопытство и ревность, но потом они стали нестерпимыми: даже ценой собственной жизни ей нужно было знать, что происходит за запертой дверью, неужели её мужу приходится изменять ей с шедой, сознаёт ли он, что делает, или думает, что всё происходит во сне?

Как-то раз муж снова пошёл «подремать». На этот раз жена не смогла удержаться: она перевернула полдома и уже было отчаялась, но, наконец, нашла в спрятанные в укромном месте запасные ключи от спальни. Женщина схватила их, быстро побежала к спальне и тихонько отперла дверь. Однако спальня была совершенно пуста. Она обыскала всю комнату, но не нашла ничего интересного, за исключением большого камня, лежащего под кроватью. Стоило ей притронуться к камню, как он сам сдвинулся с места. Под камнем оказалась большая дыра – вход в подземный тоннель, внутри которого виднелись ступеньки.

Долго не могла женщина решиться спуститься вниз, но любопытство пересилило: со свечой в руках она слезла по ступенькам и пошла по длинному-длинному коридору. Правда, тот скоро кончился, и, выйдя на свет, жена оказалась посреди чистого поля. Невдалеке виднелся роскошный дом. Женщина пошла к нему, вошла в дверь и очутилась в большой комнате, убранством напоминавшей дворец, в которой стоял огромный стол, уставленный винами и яствами. Не задерживаясь, женщина вошла в другую дверь и нашла там то, что искала.

Её муж лежал в объятиях золотоволосой демонессы на покрытом шелками ложе, они оба спали. Гнев и ревность поднялись в душе женщины, но вдруг она увидела, что роскошные золотые волосы шеды лежат на полу. В этот миг в душе женщины проснулась жалость к сопернице: та сама была в этом мире как её роскошные волосы, лежащие в пыли на холодном полу. Постояв немного над ложем, женщина тихонько взяла стул, придвинула его к ложу, положила на него тяжёлые золотые волосы, и побрела домой.

Как обычно, ровно через час её муж вышел из запертой комнаты. Одного взгляда женщине хватило, чтобы понять, что он сам не свой. Что-то произошло.

***

Следующие три дня муж и жена старались поменьше встречаться, а когда не могли избежать встречи, старались говорить о домашних делах и не встречаться даже взглядами.

На третий день сын раввина объявил, что он хочет устроить банкет для всех членов семьи и собрать их всех за одним столом. Подготовка банкета принесла его жене кое-какое облегчение, не было времени ломать голову над тем, что же случилось с её мужем, но вместе с тем она не находила себе места, пытаясь понять, что же это за праздник и с чем он связан.

Наконец наступил долгожданный вечер.

Все собрались за столом и вопросительно смотрели на сына раввина. Подождав несколько минут, пока стихнут последние разговоры, он встал и положил на стол маленькое золотое кольцо.

Рабби Залман повертел кольцо в пальцах и удивлённо воскликнул:

– Это же то самое кольцо, которое я тебе подарил, когда ты был маленьким, а ты его потерял!

– Что это значит? – спросила сына раввина побледневшая жена.

– Ты её убила, – повернулся к ней муж. – Убила случайно, притронувшись к её ноге, когда поднимала волосы на стул. Если женщина дотронется до демона, то тот умирает. Но она простила тебя, потому что поняла – ты это сделала не нарочно, пожалев её. Просто пришло её время. В знак восхищения твоей праведностью, она вернула мне кольцо и дала перед смертью развод. Теперь я свободен.

И он рассказал всем то, что знал, а его жена добавляла то, что знала она.

Так закончилась эта история, а сын раввина, его жена и их дети прожили долгую, счастливую жизнь.

 -------

* Примечания к сказке «Вормсские невесты»

Сказка была предположительно записана в Северной Италии в XVII веке.

В XIII веке среди еврейских мистиков Германии («ашкеназских хасидов») и, судя по всему, среди всех представителей немецких еврейских общин, были очень распространены сказки – скорее даже былички – о демонах и любовных союзах между евреями и демонессами. В более поздний период эти сказки получили широкое распространение как в немецких, так и в восточноевропейских землях. Демоны в этих сказках предстают как нейтральные существа, вовсе не связанные со злом, хотя и очень своенравные, вполне телесные (при определённых обстоятельствах демона можно убить), очень привлекательные и обладающие магическими способностями, что-то вроде фей. Ключевым моментом являлась вера в то, что от связи между человеком и демонессой рождаются дети-полудемоны. Видимо, на евреев оказали влияние местные верования, которые были трансформированы в соответствии с религиозными и мистическими представлениями иудеев. Так или иначе, вера в любовниц-демонесс столь распространилась, что стала источником народного обычая: если о неком человеке было известно, что он имел связь с демонессой, во время его похорон раввин и остальные участники ритуала некоторое время оставались за пределами могильной ограды, давая возможность демонической части семьи, любовнице и её детям, первыми проститься с покойным.

В приведённой выше сказке есть несколько интересных особенностей.

Во-первых, важно отметить, что во всех подобных еврейских сказках появляется мотив двух жён, человеческой и демонической. И это не удивительно: у евреев не было принято, чтобы мужчина жил один. Женщины, как правило, мирились с наличием любовницы-демонессы. Есть даже история о том, как жена забирала детей и уходила из дома в часы визита демонессы, чтобы не мешать.

Во-вторых, стоит обратить внимание, что поведение демонов, во всяком случае, нейтральных, как правило, регламентировано в подобных сказках иудейским законодательством. В данном случае демонесса была обручена с человеком с соблюдением правил Закона Моисеева, и терпеливо ждала, пока он войдёт в подобающий браку возраст. И ещё обратите внимание: по той же причине девушка признаёт права демонессы на своего жениха.

Связь с демонессой не была лично для юноши чем-то опасным: в отличие от героев китайских и японских новелл о любовной связи с духами, оборотнями или привидениями, он мог не опасаться скорой смерти от истощения жизненных сил. И это верно для всех подобных еврейских сказок. Притом демонесса не вынашивала в отношении него никаких коварных планов, не пыталась погубить его душу, как какой-нибудь суккуб, не требовала ничего предосудительного. Она просто испытывала страсть и даже любовь к своему мужу.

Тем, кого заинтересовал этот и другие аспекты еврейской мистики, я рекомендую почитать изданную на русском языке работу основателя научного изучения данного вопроса Гершома Шолема «Основные течения в еврейской мистике». Еврейские суеверия и истории о демонах хорошо описаны американским автором: Joshua Trachtenberg, Jewish Magic and Superstition A Study in Folk Religion, New-York 1939.

---------------------