Декабрь 2017 / Кислев 5778

Не то, что мы подумали

История Кораха - одна из ярчайших и самых популярных страниц нашей истории. Первая попытка реформы в рамках Торы - мол, вся община свята, нечего тут распоряжаться и так далее. Очень узнаваемо. Ведь в наше время на каждых выборах обязательно есть хоть одна партия (обычно оппозиционное меньшинство), строящая предвыборную кампанию на последовательном очернении правящих кругов. Правда, есть один нюанс. Сегодня все политики в большей или меньшей степени одного порядка - поди определи, кто на самом деле проворовался, а кому бабушка наследство оставила. Но ведь в пустыне ситуация была принципиально иной! Все участники событий стояли у горы Синай, где Мойше-рабейну получил "вотум доверия" от самого Творца. Ещё свежа в памяти история с Мирьям, которая, искренне беспокоясь за младшего брата, позволила себе усомниться в его особом статусе (см. Бамидбар 12:7). Что же здесь произошло?

За ответом, как водится, обратимся к нашим Мудрецам. И что обнаружим? Мидраш (Танхума глава Корах параграф 25) говорит: ""И услышал Мойше, и упал на своё лицо"(Бамидбар 16:4). Что такое он услышал? Что его заподозрили в связи с замужней женщиной". Упадёшь тут. Как говорится, пошли мы с вами за шерстью, а вернулись остриженные. Вместо того, чтобы прояснить ситуацию, наши Мудрецы окончательно сбивают нас с толку. Причём тут замужняя женщина? С какого перепугу Мойше-рабейну попал под подозрение? И вообще, как это связано с текстом Торы?

Объяснение находим в комментарии на Хумаш под названием Тифэрэс Йонасан (рава Йонасана Айбешица). Он объясняет, что претензий, собственно, было несколько. Конечно же, никто не думал того, что поняли из Мидраша мы с вами. Дело в том, что многие вещи Тора по разным причинам расценивает как нечто, близкое к сожительству с замужней женщиной. Так, например, написано, что тот, кто отдаляет мужа от жены хотя бы на один день, виновен почти так же, как сожительствующий с этой самой же-

Например, находим про сыновей первосвященника Эли (Шмуэль А 2:22): "...что делали его (Эли) сыновья сыновьям Израиля - как они ложились с женщинами, приходящими в Храм". Не больше и не меньше! Впрочем, наши Мудрецы объясняют, что суть здесь в другом. Конечно же, речь не идёт о таком страшном нарушении. Сыновья Эли просто не сразу приносили их жертвы и задерживали женщин, не давая им возможности в тот же день вернуться домой. Именно за это пророк предъявляет к ним столь серьёзные претензии.

Так вот, по мнению Кораха, Мойше-рабейну виновен в чём-то подобном, причём даже дважды. Один раз, когда не принял Тору сразу, а попросил отсрочки на день (см. Шабос 87а). Ведь Вс-вышний говорит (Шмойс 19:10): "Освятитесь (т.е. отдалитесь от женщин) сегодня и завтра". Когда же Моше передаёт народу эту заповедь, она звучит несколько иначе (там же, 19:15): "Будьте готовы три дня, не приближайтесь к женщине". Это интересно само по себе. Если это было правильно, почему Б-г сам не велел готовиться три дня? А если нет, почему Он согласился?

Вспомним: евреи получили Тору практически насильно. Вс-вышний подвесил над ними гору Синай, угрожая обрушить её на головы избранного народа, если не согласятся (см. Шабос 88а). Но зачем? Сказали же яснее ясного (Шмойс 24:7): "Сделаем и услышим!". И вот здесь нас ожидает сюрприз. Оказывается, эта классическая фраза была сказана не от чистого сердца. "И заманивали Его устами своими, и обманывали Его языком своим, но сердце их не было честно с Ним, и не были верны Его завету" - говорит об этой ситуации царь До-вид (Тепилим 78:36-37. См. Тосефта Бава Кама глава 7, hалоха 9). Так вот, Мойше-рабейну уловил фальшь и надеялся, что за дополнительный день евреи приведут в соответствие сердца и уста. Поэтому Вс-вышний и согласился - как же не дать шанс, если сами (или через своего представителя) просят? С другой стороны, Он-то сам видел, что за этот день ничего не изменится, и поэтому не заповедал три дня - ведь чем больше проходит времени, тем больше шансов, что йецер (злое начало в человеке) найдёт ещё какую-нибудь лазейку. И тут приходит Корах и заявляет: "Вся община свята! Каждый слышал на Синае две первые заповеди" (Танхума глава Корах параграф 4). Иначе говоря, всё происходило без принуждения, добровольно. Зачем же ты весь народ на лишний день от жён отлучил? Ай-я-яй!

Ещё одна аналогичная ситуация. "И взял Мойше шатёр, и установил его вне лагеря..." (Шмойс 33:7). Дело было после инцидента с золотым тельцом. Всё бы ладно, но вот беда - если шатёр (точнее, Ковчег Завета) находится вне лагеря, в этом самом лагере запрещена близость между мужьями и жёнами. Так что весь народ, простите, на просушке. А почему? Раши (там же) объясняет, что на евреев был наложен херем - они были как бы отлучены от Вс-вышнего. А ведь не секрет, что человек, на которого накладывается такое наказание, должен отдалиться от жены. Только вот Корах с такой постановкой вопроса не согласен: "Все святы, и среди них Вс-вышний".

Какой такой херем?

И, наконец, последняя претензия. Несколько другого плана. Как известно, Моше, вернувшись с горы Синай, увидел золотого тельца и разбил скрижали. Раши (Шмойс 34:1) объясняет, что ситуация была похожа на супружескую измену сразу после свадьбы. Чтобы как-то смягчить приговор, Моше разбил скрижали, которые выполняли роль ктубы - как будто никакой свадьбы и не было. Корах же (вспомним, он из колена Леви) в грехе золотого тельца не участвовал.  

Он по-прежнему чувствует себя "мужней женой". Исполненный праведного гнева, он вопрошает: "Ты зачем старые скрижали разбил? Случайно не для того, чтобы новые вытесать? Ведь осколки от вытесывания новых стали основой твоего богатства... Ну-ну..." (см. Дворим Раба глава Баейлех).

Казалось бы, вождь не спорит, а действует по сценарию из лихих девяностых - обращается к "крыше" и решает проблему радикально. Но это только на первый взгляд. Прочитаем внимательно (Бамидбар 16:5-7): "...утром сообщит Вс-вышнии, кто принадлежит ему, и святого приблизит к себе, того, кого изберёт, приблизит к себе. Бот что сделайте... возьмите совок... воскурите благовония...". Все святы, говоришь? Кому, как не Творцу, это знать! Бот и посмотрим, подтвердит ли он чистоту твоих помыслов у горы Синай. Что там дальше? Херема (то есть отдаления), значит, не было? Завтра увидим, кто на самом деле близок. А что касается богатства, здесь ничего не скажешь - ведь по себе меряют. Так что воскури благовония, которые, как известно, обогащают, и увидим, что из этого получится.

А ведь, честно говоря, можно было с самого начала догадаться, чем дело закончится. Отложил Моше принятие Торы на день. Б-г с ним согласился? Ну так прав он или нет? Шатёр подальше унёс? А ведь к этому самому шатру облачный столб спускался. А что касается скрижалей... Так ведь на них сам Творец десять заповедей написал. Между прочим, уже после того, как Моше обломки подобрал. Так о чём спорить? Ан нет. Личный интерес всякую логику перевешивает (см. Раши Бамидбар 16:1).

Учтём на будущее.

р. Шимон Анетдинов  - по материалам вестника "Кol Уaakov"