Март 2017 / 5777

Осознать изгнание

Как сложилась бы моя судьба, если бы римляне не изгнали евреев из Израиля? - задал я себе, тогда еще подростку, вопрос после прочтения «Иудейской войны». Книгу Лиона Фейхтвангера я «проглотил», мысленно пережив поражение в той войне, разрушение Храма и изгнание из Израиля. Живя в Москве, я понял, почему считают нас чужаками и изгоями. Ведь если бы мой народ не потерпел поражение в войне с римлянами, то бы я родился в Израиле! Эта мысль, подобно откровению, потрясла меня до глубины души.

Несколько лет спустя я начал изучать иврит, делать первые шаги в познании Торы, понимая, что, если бы не изгнание, то постигал бы я еврейскую мудрость с детства. Я стал мечтать о том дне, когда вернусь в Израиль и буду изучать Тору.

Еще в Москве я прочитал речь израильского писателя Шмуэля Агнона, произнесенную в 1966 г. при вручении ему Нобелевской премии: «Вследствие исторической катастрофы, происшедшей из-за того, что римский император Тит разрушил Иерусалим, и народ Израиля был изгнан из своей Страны, родился я в одном из городов изгнания. Но повседневно и постоянно я воспринимал себя родившимся в Иерусалиме. Во сне, в ночных видениях, я видел себя стоящим с братьями моими - левитами в святом Храме, поющим вместе с ними псалмы Давида...

От колена Леви веду я свой род. И я, и отцы мои - из певцов, из тех, что пели в Храме святом. По семейному преданию, родословная наша восходит к пророку Шмуэлю, и именем его я наречен. Мне было пять лет, когда я написал свою первую песню. Случилось, что мой отец, благословенна его память, уехал куда-то по делам, я тосковал по нему и сочинял стихи. В последующие годы я написал немало стихов, но они не сохранились. Отчий дом, где одна из комнат была полна моими рукописями, сгорел в Первую мировую войну, и вместе с домом сгорело все, что я там хранил. Молодые ремесленники - портные и сапожники, напевавшие мои песни за работой, погибли в ту войну. Те, кто тогда не погибли, были похоронены заживо в яме, ими же вырытой по приказу врага. Но в основном они сожжены в печах Освенцима, вместе с сестрами, что прелестью своей украшали наш город и исполняли песни мои своими нежными голосами... Участь тех, кто пел мои песни, стала участью книг, написанных позднее: они и песни мои погибли в огне».

Казалось бы, пятьдесят дней, которые отделяют праздники Исхода и дарования Торы, должны были стать днями радости. Однако они омрачены трауром по ученикам рабби Акивы, которые умерли в эти дни два тысячелетия назад.

-    Почему мы соблюдаем траур так долго? - спросил рав Аарон Котляр, основатель крупнейшей ешивы Америки «Лейквуд».

-    После поражения восстания Бар Кохбы перед евреями встал вопрос: как выжить в неизбежно надвигающемся изгнании? Рабби Акива понимал, что пришло время записать Устный Закон, который сохранит народ. Во имя этой цели он обучил мудрости двадцать четыре тысячи учеников, которые должны были передать Тору будущим поколениям. Но все они умерли. Не отчаявшись, рабби Акива начал обучать пять новых учеников, которые и передали нам основополагающие книги Талмуда и мистического учения -каббалы. Но насколько богаче было бы наше духовное наследие, если бы его передали не пять, а двадцать четыре тысячи гениальных учеников рабби Акивы! Как та трагедия повлияла на еврейскую историю? Сколько книг не было написано, и сколько евреев так и не стали мудрецами, способными вдохновить наш народ! Как это сказалось на нашей судьбе?

В эти дни траура мы скорбим не только по ученикам рабби Акивы, но и по себе. Плача о том, что мы не те, кем могли стать, мы наполняем наши сердца мечтой восполнить потерянное и не позволить врагам победить.

Предвидя радостные времена прихода Машиаха, пророк Захария пишет, что будет «великий плач в Иерусалиме» (12:11). Но почему плач? Дело в том, что лишь во времена Машиаха мы осознаем всю значимость Торы и ощутим, что многое потеряли в результате изгнания, - говорит рав Котляр...

Во время дарования Торы двенадцать колен Израиля расположились вокруг горы Синай в определенном порядке. В том же порядке евреи располагались и в Синайской пустыне вокруг шатра собрания, в котором хранились Скрижали Завета. «Каждый при знамени своем, по знакам дома отцов своих, лагерем расположатся сыны Израиля вокруг шатра собрания. (Бамидбар, 2:2)». Напротив лагеря евреев на земле расположился лагерь их душ на небесах, - учат мудрецы. У каждого человека есть своей духовный потенциал, свое предназначение в мире, которое он может «открыть на небесах» и которым для нас является Тора. Как тогда в Синайской пустыне, так и сегодня каждый из нас может поднять голову к небесам, открыть свой духовный потенциал и реализовать на земле то, что относится именно к его душе.

р.Арье Кацин - по материалам журнала "Община"