Июнь 2017 / Тамуз 5777

С ханукальными событиями связана одна малоизвестная, но важная деталь.

За некоторое время до того, как строжайше запретить обрезание, изучение Торы, соблюдение Шабата и освящение новой луны, Антиох решил оставить евреев без церемонии принесения бикурим (внесение первых плодов в Иерусалимский Храм) и перекрыть поступление дров, необходимых для. храмового жертвенника. Были изданы соответствующие указы, однако они, как ни странно, не вызвали особо бурной реакции со стороны евреев. Чего же Антиох добился введенными запретами, что разрушил?

По сложившейся у евреев традиции, исполнение заповедей бикурим и внесения дров для жертвенника сопровождалось большой радостью и подъемом. Существовала красивая церемония. Целыми общинами с почестями и оркестрами жители города встречали тех, кто приходил в Иерусалим с первыми плодами. Разумеется, грекам трудно было спокойно на это смотреть.

Запретив церемонию, греки взялись за дело с максимальной серьезностью. Нужен был строгий контроль - и они расставили на дорогах военизированные посты, чтобы не пропустить ни одного нарушителя. Евреи, которые не могли смириться с подобным приказом, все равно приходили , с плодами в Иерусалим, а потом рассказывали своим собратьям, как перехитрили грозных стражей. В корзины со свежими фруктами, предназначенными для бикурим, сверху укладывали сушеный инжир - для маскировки. Греческие солдаты имели точную инструкцию, указывающую, что нельзя пропускать.

По определению бикурим— это свежие фрукты. Сушеный инжир - уже не бикурим. Более того, хозяева корзин имели при себе пестики для измельчения сухофруктов. Лакомство, приготовленное из толченных сухих инжирин, было весьма популярным в Иерусалиме того времени. Греческим солдатам так и говорили: вот, сушеный инжир, для лакомства на продажу.

Прибыв в Иерусалим, евреи убирали из корзинок верхний слой и с радостью исполняли заповедь бикурим из свежих фруктов. Пестики тоже шли в дело, они становились дровами для жертвенника.

Вне сезона в Иерусалим также вносили дрова для жертвенника, только пестиками, а лестницами. Евреи представлялись птицеловами и объясняли греческой инспекции, что лестница — их рабочий инструмент, без нее не влезешь на дерево, не доберешься до птичьего гнезда. Однако, миновав пропускной пост и свернув за ближайший угол, они разбирали лестницу и превращали ее в дрова для жертвенника.

И все-таки странно: почему греческая власть, которую никак нельзя было назвать глупой, пропускала всю эту контрабанду?!

Мы не найдем ответа на этот вопрос, если не осознаем, что между мировоззрениями евреев и греков - пропасть.

Известно, что греческая культура вобрала в себя многие влияния тех культур, на которые, казалось бы, она сама старалась повлиять. Оторванные от корней и основы, эти привнесенные веяния сводились к пустым церемониям. Вообще, церемонии, как таковой, ее внешней атрибутике - красоте и пышности - в греческой культуре всегда придавалось огромное значение. Основание для проведения церемонии никогда не играло существенной роли.

У евреев все иначе. Они стараются украсить выполнение заповеди, сопроводив ее церемонией. Они используют красивые, преисполненные высокой духовной радости и глубоко проникновенные обряды. Они устраивали особенные встречи, выказывая уважение тем, кто несет бикурим и дрова...

Антиох, занятый «культурным строительством» , не мог спокойно на это смотреть. Ведь он считал себя «командующим парадом».

С другой стороны, греки, воспитанные в новой «культурной традиции», к предназначению вещей не имели никакого уважения. Они были не в состоянии объединить форму и содержание. А потому придавали значение либо только форме, либо только функции. Например, если посуда должна украшать, она будет из золота и серебра, но ею не станут пользоваться, чтобы есть. А для еды посуда может быть самой невзрачной.

Вот почему греческая охранка никак не могла связать церемонию и ту мицву, которую она украшает. Храбрецов, умело обманывающих военных, евреи Иерусалима называли по имени тех простых предметов, которыми они прикрывались: лестничники, пестичники. Это была самая эффективная маска, защищающая от греков, которые, увидев простой инструмент, не могли угадать в нем глубинный смысл и, тем более, связать его со святостью Храма. Церемонии у евреев теснейшим образом связаны с мицвой. Они имеют разные формы, т.к. должны соответствовать именно той мицве, которую украшают. Нельзя, ни в коем случае, называть мицву церемонией. В мицве суть, содержание. Иногда мицва дает повод для церемонии. Запретив бикурим и дрова для жертвенника, а также церемонии их сопровождающие, Антиох надеялся, что этого будет достаточно для пресечения каких бы то ни было проявлений религиозности со стороны евреев. Он даже мысли не мог допустить, что ликвидация внешних атрибутов той или иной мицвы, еще не означает победу над самой мицвой  - над ее глубинным смыслом, над ее сутью. Антиох вряд ли справился бы с евреями, если бы не его советник. Тот, будучи евреем, посоветовал своему господину ввести еще четыре запрета, - на обрезание, изучение Торы, Шабат и освящение нового месяца. Советник пообещал, что только так Антиох добьется полной и окончательной победы. Тот, не предполагая, что новые запреты приведут к восстанию Маккавеев, послушался и получил невероятно опасную войну. Добавим лишь следующее. Каждая из четырех мицвот, запрещенных указом Антиоха, имеет совершенно непохожие церемонии (форму выполнения). Ведь их содержание - это совсем разные области Торы.

Мы - евреи. И должны понимать, что главное для нас не в форме, но в содержании и характере заповедей.